Когда горит вода - Сергей Кулаков

Тот забился и замычал, но его мычание было слишком слабым протестом, чтобы к нему отнеслись с должным вниманием.

– Я тебя предупреждал, – сказал китаец.

Он казался огорченным. Схватив сковороду, он поставил ее на огонь – подогреть остывшее масло.

– Босс, вы останетесь? – спросил Тони.

– Да, – уронил Стокк. – Налей мне виски.

Тони торопливо выполнил приказание хозяина. В том, что шпион «пасет» их с позавчерашнего дня, была их с Ли недоработка. Поэтому Тони готов был хоть под ноги постелиться, лишь бы загладить вину.

– Засучи ему шорты, – приказал Стокк. – Внутренняя поверхность бедра – очень чувствительное место. Особенно ближе к паху. Ты со мной согласен, Ли?

Китаец кивнул, хмуро глядя в сковороду, от которой уже подымался сизый дымок.

Тони, стараясь не прикасаться к мокрому, засучил шорты Романа. Тот пытался отбиваться ногами. Римлянин злобно пнул его в косточку.

– А ну, сиди тихо. Иначе шлепну на месте.

– Он только того и ждет, – засмеялся Стокк. – Верно, мистер Робик? Или как вас там, на самом деле?

– Сдается мне, что он из англичан, босс, – сказал Тони. – Я англичан терпеть не могу…

– Сейчас узнаем, – усмехнулся Стокк, прихлебывая виски. – Сейчас мы все узнаем. Ли, готово у тебя?

– Да, босс.

– Тогда давай. Только понемногу, а то он потеряет сознание. А возиться с ним долго я не собираюсь.

– Ничего, я ему нашатырчика, – сказал запасливый Тони, встряхивая стеклянный пузырек.

Ли снял сковороду, глянул в глаза Роману.

Тот подался назад, засучил ногами.

Китаец усмехнулся и двинулся к нему, целясь сковородой на обнаженное бедро.

– Босс, вы бы отодвинулись, – заметил Тони. – Не дай бог, брызнет.

Стокк, как человек разумный, совету внял. Он поставил стакан с виски и приподнялся, отодвигая стул.

И в этот миг грянул выстрел.

Ли подскочил, нелепо махнул рукой – и масло со сковороды широкой струей окатило спину Стокка.

Тот закричал так, будто с него живьем содрали кожу, и рухнул на пол вместе со стулом, катаясь от невыносимой боли.

Тони, быстрый, как змея, вскинул было «беретту», но Роман ударил его ногой в пах, и Римлянин, согнувшись пополам, опустился на колени.

– Шеф, как вы?! – закричал Лак.

Он стоял в дверях, выставив перед собой угрожающих размеров «кольт-питон», и озирался в некоторой растерянности, не зная, что делать дальше.

Впрочем, главное он уже сделал.

Роман замычал, показывал глазами себе за спину.

Лак перепрыгнул тушу Стокка и начал дергать веревку, лишь сильнее затягивая петлю.

Роман снова замычал, наливаясь кровью.

Лак наконец догадался, оставил веревку и вытащил кляп.

– Возьми нож, – засипел Роман. – Вон там…

Лак кивнул и метнулся за ножом, перепрыгнув по дороге через бездыханное тело Ли.

Тони уже пытался подняться.

Стокк рвал на спине рубашку и кричал на одной пронзительной ноте.

Еще немного, и сюда примчится полиция. Только ее не хватало!

Роман, рискуя задохнуться, подался вперед и ударил пяткой по затылку Римлянина. Словно по бетонной стене, но Тони ткнулся носом в пол и затих.

Вернулся Лак с ножом, разрезал веревку. Удавка сразу ослабла, Роман задышал полной грудью.

– Руки.

Наконец и руки были свободны.

Роман поднялся, окидывая взглядом поверженных врагов. Лак выжидательно смотрел на него. Во взгляде его читалось сомнение, которого Роман раньше не замечал.

Следовало принять быстрое и окончательное решение. И для спасения авторитета, и для пользы дела.

Увидев свой «двадцать второй» с глушителем, Роман взял его, прицелился в лоб Стокка и нажал на спуск.

Щелкнул затвор, вопли прекратились. Толстяк вытянулся на брюхе, напоминая облаченного в человеческую одежду борова. На спине его, сквозь разодранную рубашку, вздувался кроваво-желтым волдырем чудовищный ожог.

«Чур меня», – сплюнул через плечо Роман, отводя глаза.

Тони упирался мощными руками в пол, пытаясь подняться. Силен был детинушка. Такого не пяткой, а ломом бить.

Роман угостил его двумя пулями в грудь, и знойный южанин угомонился навечно.

На китайца пулю тратить не пришлось. Лак своим единственным выстрелом попал ему точно в сердце.

– Кажется, все, – выдохнул Роман.

– Да, шеф, – сказал Лак.

В его глазах стояло прежнее обожание. Реноме Романа Евгеньевича было триумфально восстановлено.

– А ну-ка…

Роман нагнулся над Стокком, стараясь не смотреть на волдырь, напоминающий гигантский гнойник, просунул руку ему в нагрудный карман. Нащупал твердый угол бокса, потянул наружу.

Открыв бокс, увидел лежащий в нем диск. Значит, Стокк еще не начал его изучать.

Что же тогда он смотрел в ноутбуке? Баловался порнушкой, старый развратник?

Или это другой диск?

Ладно, разберемся. А пока надо навести порядок.

Протерев рукоять «вальтера», Роман вставил его в руку Ли, а «кольт» Лака, с которым тот расстался не без сожаления, вложил в ладонь бельгийца. Общая картина выходила грубоватой и глуповатой. Но – чего на свете не бывает?

А чтобы у полиции было меньше сомнений, надо устроить маленький несчастный случай. Он уберет лишние детали и снимет ненужные вопросы.

Роман зажег спичку, поднес огонек к разлитому и все еще дымящемуся маслу. Тут же по полу побежало синеватое пламя, перекидываясь на рубашку Стокка, на опрокинутый стул. Сухое дерево схватывалось быстро, послышался веселый треск.

– Теперь все, – сказал Роман. – Уходим.

Он вернулся на минуту в спальню, захватил ноутбук вместе с выдернутым из розетки шнуром, сунул в карман найденный на столе диск и в сопровождении Лака выбежал на улицу.

Сидя в машине, они какое-то время наблюдали за тем, как в окнах бунгало разливается оранжевое зарево. Затем над крышей показались густые клубы дыма, к небу взметнулись рыжие, косматые языки, и вскоре весь дом запылал, как сноп соломы.

Послышалось истошное завывание сирены.

– Поехали, Лак, – сказал Роман, меланхолически поглаживая ноутбук. – Дальше разберутся без нас.

– Куда ехать, шеф? – осведомился Лак, выезжая на дорогу. – В гостиницу?

– Рановато, – заметил Роман. – Мне нужно алиби. Давай-ка на набережную.

– К мысу Клифф? – уточнил Лак.