Черный город - Александр Тамоников

Капитан обернулся. Сзади, осматривая местность, на колене стоял командир отделения:

– Паша! Бегом пересчитать духов!

– Есть!

Никонов с Тарасюком принесли Лукрина. Никонов доложил:

– В живот ранен Жора. Без сознания.

– Дышит?

– Дышит, но тяжело, прерывисто.

Капитан взглянул на Тарасюка:

– Ты, по-моему, проходил курсы санинструктора?

– Так точно!

– Так чего бездействуешь?

– А что?

– Перевяжи раненого!

– Так перевязал уже, тампон на рану наложил. Промедол вколол. Пульс у Жоры учащенный, но стабильный, наполненный. Хреново, что пули внутри засели. Как бы не началось внутреннее кровотечение.

– Так вытащи пули!

– Вы что, товарищ капитан?! Я не хирург, у меня нет инструмента, да и невозможно здесь сделать операцию. Даже врачам!

– И что, пусть, значит, умирает?

– Но я не могу даже как следует осмотреть рану…

– Готовьте носилки! Понесете его на себе. И быстро, парни, быстро! Не забывайте, что мы в тылу у духов.

Вернулся сержант Руденко, доложил:

– За забором семь духов, глубже у развалин – двое; ну, и этот… – Командир отделения указал на умершего от ранения главаря банды.

– Обыскал боевиков?

– На скорую руку. Документы в сумке. Ребята магазины с патронами забрали, пригодятся. А что главарь сказал?

– По рации он сообщить о нас не успел, но шум боя был слышен далеко. Сейчас сюда наверняка идут духи.

– Знать бы, откуда… Закольцевать весь район они вряд ли смогут, ночью-то.

Капитан задумчиво произнес:

– Они выйдут сюда, увидят трупы своих. Поймут, что те нарвались на отходящее подразделение российских войск! А отходить противник может только либо на юго-запад, к парку Ленина, либо на юг, к привокзальной площади. А выйдут сюда они, скорее всего, от центра. Значит, что?

– Значит, нам надо сваливать на запад, – ответил сержант.

– Вот так же подумает и полевой командир, что поведет в этот сектор отряд поиска. У чеченов не идиоты командуют отрядами, а офицеры, прошедшие Афган, умеющие воевать и просчитывать обстановку. А посему духи организуют преследование как раз в западном направлении. И с запада вышлют поддержку, чтобы взять блуждающую группу противника в клещи. Поэтому, Паша, держим прежний курс на юго-запад!

– Понял!

– Проверь, сделали ли Никонов с Тарасюком носилки для Лукрина, и готовь отделение к продолжению марша. Выход отсюда, – капитан посмотрел на часы, – в 23.05.

– Есть!

– В дозор назначь Боброва и Павлова, в тыл поставь Алексеева. Никонов и Тарасюк понесут Лукрина, мы с тобой будем менять их!

Отпустив сержанта, присев на бревно, капитан закурил. Верное ли он принял решение? А может, следовало все же идти на запад? Пройти какое-то расстояние, запутать следы и укрыться в развалинах? Или вернуться к БМД и попытаться прорваться к своим через проспект? Но последнее не удастся точно: второй раз духи мимо себя БМД не пропустят. В развалинах заблокируют, если обнаружат, – а обнаружить смогут. Заблокируют и уничтожат. И на юго-восточном направлении прижать могут. Если пойдут следом, догонят быстро. Хорошо бы снежок выпал… Но – туман, а значит, снега ждать не приходится. В общем, куда ни пойди, везде можно напороться на духов. Так что менять решение смысла нет. Проблема с Лукриным. С ним отделение пойдет медленней, и его боевые возможности будут снижены вдвое. Встречный бой даже с малыми силами противника не выиграть. И оставлять бойца нельзя. Хотя… оставить можно. Одного, на время и в безопасном месте. Вопрос, где найти это место? Ближе к парку остались дома, из которых не ушли люди. Надо найти такой дом. Но опять-таки как встретят жители непрошеных гостей? Решатся ли спрятать у себя раненого русского солдата? Подобное сейчас карается смертью. Узнают сепаратисты, что в доме находится раненый, – всех положат, и раненого, и семью! Но с Лукриным к своим не прорваться. Придется рисковать. Да, рисковать, но только когда найдем подходящий дом. А его можно и не найти… Ладно, к черту мысли, так можно с ума спрыгнуть. Надо действовать, а там – как карта ляжет.

Сержант доложил, что отделение готово к продолжению марша. Сомов, осмотрев уставшие, грязные лица солдат, приказал:

– Вперед, орлы! Живы будем, не помрем!

Колонна прошла примерно метров триста, когда дозорный Бобров доложил:

– Товарищ капитан, справа впереди по соседней улочке сохранившийся дом! В одном окне тусклый свет.

– Отделение, стой! – приказал Сомов. – Носилки с Лукриным на землю, все ко мне!

Десантники окружили офицера.

– Как Лукрин? – спросил Сомов у Тарасюка.

– Живой! В себя пришел. Может, и без хирургического вмешательства продержится сутки-другие; из раны пошла кровь, значит, внутреннее кровотечение ему не грозит. Но все одно тяжелый…

– Понятно! Я нахожусь возле него, Алексеев с Никоновым прикрывают тыл, дозор вперед на пятьдесят метров, занять там позиции обороны. Руденко с Тарасюком – к обнаруженному жилому дому. Поползать там, посмотреть, что к чему, себя не обнаруживая. Собак нет, и это хорошо. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперед!

Солдаты разошлись. Сомов присел на поваленный забор, прислушался. Отделение, судя по могильной тишине в секторе, никто не преследовал: духи или еще не вышли к месту боя, или ушли на запад по ложному следу. Пока все идет нормально. Надолго ли это «пока»?

Разведка вернулась через двадцать минут. Сержант доложил:

– Осмотрели и усадьбу, и все вокруг дома – постройки, гараж. Заглянул в светящееся окно. За столом старик, перед ним керосиновая лампа.

– Что, вот так просто сидит?

– Да. Думает о чем-то, а может, задремал. Похоже, в хате, кроме него, никого нет.

– А рядом жилых домов нет?

– Поблизости нет. А дальше не ходили.

– Ладно! Бойцам сбор, идем к этому дому.

Рассредоточив бойцов вокруг усадьбы, капитан Сомов с рядовым Никоновым вошли в небольшой дом. Двери оказались открытыми. Странно, но старик не удивился, увидев десантников. Только подкрутил фитиль лампы, прибавив света. Затем проговорил:

– Гости? Давненько ко мне никто не заходил.

Капитан поздоровался. Чеченец кивнул седой головой:

– Здравствуй, капитан!

– Вы хозяин дома? – спросил Сомов.

– Да.

– Кроме вас, здесь есть кто-то еще?

– Нет.

Сомов взглянул на Никонова:

– Проверь!

– Ты не веришь мне, капитан? – усмехнулся старик.