Удавка из прошлого - Борис Бабкин

– Ты тоже думаешь, что Тайку убили?

– Абсолютно в этом убежден. Собирайся. Сейчас пойдем в банк, снимем деньги и немедленно улетаем.

– Но почему мы должны бежать?

– Да потому что кому-то очень не понравилось, что из-за наших показаний отпустили убийц парня.

– Убийц? Но ведь они не убивали. Ты говорил…

– И я, и все остальные врали. Остальные скорее всего ради денег, а я из-за того, что мне отдали магазин.

– Подожди, значит, ты врал? Зачем?

– Давай обо всем поговорим потом. Сейчас надо ехать. Я не собираюсь дожидаться…

– Я никуда не поеду, а сейчас же пойду в прокуратуру и все расскажу.

– Да куда ты пойдешь?! Ты хоть понимаешь, что…

– Я понимаю, что из-за тебя оправдали убийц. Чего тебе не хватало? И неужели из-за магазина, который ты вполне мог купить…

– Представь себе! А ежемесячные поборы уголовников?

– Уезжай. Я останусь. Можешь взять с собой одну из девочек, с которыми…

– Хорошо, но ты не получишь ни копейки…

– Да плевать я хотела на твои деньги! – усмехнулась Зина. – Мне вполне хватает того, что я зарабатываю. Я обязательно подам на развод и все расскажу в прокуратуре. – Она вышла.

– А кто тебе поверит?! – крикнул он вслед.

– Что скажете? – спросил эксперта Борисов.

– Одно могу сказать точно – гражданка Сарина повешена. А вот в остальном все не так.

– Вы уверены, что это не вешатели?

– Совершенно убежден, – кивнул эксперт.

– Спасибо. – Борисов быстро пошел к машине.

– Когда вы видели Вениамина Угаловского в последний раз? – спросила Варвара.

– Да я уже сколько раз говорила, – всплеснула руками сидевшая перед ней женщина. – Я же…

– Олеся Остаповна, – перебила ее Варя, – Угаловский был у вас четыре дня назад. Вы же говорите…

– А что я говорю? Не помню я точно. Он приедет и почти сразу уедет. А я, баба одинокая, новой встречи жду. Вот вы женщина тоже вроде одинокая, неужели не понимаете…

– Копина, – жестко перебил ее стоявший у двери Андрей, – отвечайте по существу заданных вопросов. И вот что, – он шагнул к столу, – я запросто могу устроить тебе несколько суток в камере за укрывательство…

– А ху-ху не хо-хо? – усмехнулась женщина. – За что это ты меня на нары собрался отправлять? Я ничего о его делах не знаю, в розыск Угол не объявлен. Так что отвали, мент. На нарах я уже была, трешку оттарабанила по малолетке. И с тех пор в ладах с законом живу. И вообще, ничего у тебя против Угла нет, а уж против меня-то тем более.

Скрывая улыбку, Варя отвернулась от опешившего от таких слов Соколова.

– Участковый говорит, – отвечая на вопросительный взгляд Борисова, доложил оперативник, – что дед Угла не раз оказывал ему помощь. Ну там браконьеры, незарегистрированное оружие и прочее. И дед сказал, что он сам приведет Угла, если тот заявится. А сейчас его там нет.

– Ясно. – Борисов вышел.

– У тебя снова труп? – услышал он голос полковника Букина.

– У нас, – поправил его Борисов и пошел дальше.

– Какие мнения? – догнал его полковник.

– Пока никаких.

– Нормально. Уже четыре повешенных, а у тебя нет мнения. Весь город гудит об этом. И сам понимаешь…

– Если бы я понимал, преступники уже сидели бы в камере. А тут дело как раз в том, что я ничего не понимаю.

– А что говорят эксперты?

– А почему вы спрашиваете?

– Ну, интересно, – ответил Букин. – Все в твоих руках, а почему-то…

– Извините, Станислав Павлович, я спешу. – Борисов ушел.

– Выскочка! – прошипел ему вслед Букин. – Обожжешься, тогда и посмотрим. Топчешься на месте, а строишь из себя Шерлока Холмса.

* * *

– Твою мать! – Топорик отшвырнул телефон и снова выматерился.

– Что случилось? – нервно спросил Суцкий.

– Эти вешатели, кажется, добились своего. Ну ладно, посмотрим, что вы на это скажете, сучары поганые!

– Да ты можешь сказать, в чем дело? – испуганно повторил адвокат.

– А тебе не кажется, – Топорик уставился на него разъяренным взглядом, – что пора мотать отсюда? Пригрелся! – Он криво улыбнулся. – Короче, чтоб к ночи тебя не было.

– Но меня убьют! – закричал Суцкий.

– Кому ты нужен! Может, и вздернут, но здесь ты больше не останешься. Даю тебе на сборы час. Тебя отвезут туда, куда скажешь.

– Меня же убьют!

– Закрой пасть, а то я тебя сейчас заколбашу!

– Значит, вот ты как? Да если бы не я, сидел бы ты со своим…

– Из-за тебя я сейчас сижу без дела, ты мне мешаешь. Ведь ты не хочешь пойти по делу вместе со мной? Короче, вот что – скажи куда, и тебя отвезут. С тобой постоянно будут парни. До тех пор, пока я не разберусь с этой хреновиной. Усек?

– Да, – кивнул адвокат. – Но я думал…

– Меньше думай, – усмехнулся Топорик, – и голова болеть не будет.

– Как нет? – сердито спросила полная женщина. – Ведь…

– Да его уже сутки, считай, нет, – перебила пожилая женщина.

– Как это? – растерялась полная. – Феликс сказал, что поедет домой.

– У бабы какой-нибудь, – махнула рукой пожилая. – Ты, дура, все не слушаешь мать, а Феликс твой кот мартовский. Я же тебе сколько раз говорила, что…

– Хватит, мама! – не выдержала полная. – Феликс не ходит по бабам, я это точно знаю. Что-то случилось. Ты звонила в больницы?

– Да я тебе говорю, что у бабы он у какой-нибудь. Воспользовался…

– Хватит! – громко повторила дочь. Она сняла телефонную трубку, набрала номер. Слушая гудки, кусала губы.

– Да, – раздался нервный мужской голос.

– Ты почему не дома? – сердито спросила она. И услышала облегченный вздох. – Почему ты не дома?

– А ты, Валерия, ничего не знаешь? – услышала она. – Вешают свидетелей. Начали с одного из этих уголовничков, а теперь за свидетелей принялись. Значит, и я в списке у палачей есть.

– Перестань ты ерунду пороть, – сердито заговорила Валерия. – Кому ты нужен? Немедленно приезжай домой, иначе я явлюсь сама, и тогда ты предпочтешь петлю на шею. – Валерия положила трубку. – Ну вот, – взглянула она на мать, – а ты говоришь, с бабой. Он просто боится.

– А я сколь разов говорила – не бери те деньги у бандитов этих, не берите грех на душу, он вам вернется бедой. Ведь не послушали меня! – Мать покачала головой. – Деньги вам понадобились. А что душу человеческую загубили те сволочи, так вам плевать. И пусть бы в тюрьме сгнили, ироды окаянные.