Ты мне брат. Ты мне враг - Сергей Зверев

Всю ночь, до самого рассвета, Джабелия и его люди шли вперед. Командир группы рассчитывал нагнать противника, но никаких следов им найти не удалось. Солдаты уже еле передвигались, но все же упорно продолжали поиски.

– Мне кажется, они где-то неподалеку, выше в горах, – сказал один из солдат. – Они не могли уйти далеко вперед за такое время, да еще и ночью.

– Так ведь как их искать в кромешной тьме?

– Ничего, найдем! – Бойцы принялись переговариваться между собой. Каждый старался высказать свое мнение. Эти разговоры немного оживили людей, и они заметно взбодрились.

Джабелия шел теперь первым и внимательно изучал местность. Он все еще надеялся нагнать десантников. Однако по мере продвижения вперед становилось понятно, что противника упустили. Кроме того, командир спецназовцев переживал из-за Элен. Девушка пропала, наверняка ее захватили в плен. Да, ситуация оказывалась совсем непростой. Отряд остановился. Они вышли на небольшую площадку, укрытую со всех сторон огромными валунами. Со стороны заметить теперь их было практически невозможно. А плотная стена деревьев еще более усиливала «изоляцию». Давид, которому уже давно хотелось передохнуть и собраться с мыслями, отдал команду располагаться на этой поляне. Бойцам, уставшим за все это время не меньше своего командира, дважды повторять такой приказ не пришлось, они с радостными возгласами принялись раскладывать свои вещи и усаживаться на траве. Майор приказал развести костер и, взяв в руки автомат, уселся на небольшом пне, который когда-то был, по всей видимости, огромным дубом.

Теперь нужно было доложить о неприятностях «куратору» – Георгадзе. Вот тот уж явно будет не в восторге от их действий. Действительно, положение выглядело весьма плачевно: журналистка исчезла, десантников они упустили. Но тут было еще одно обстоятельство, тревожившее Давида: он был почти уверен, что сражались они вовсе не с теми «десантниками». Это явно были другие люди, но вот кто? Ответа на это у него пока не имелось…

Бойцы разложили огонь и теперь сидели в освещенном круге. Командир тоже почувствовал легкий озноб и, поднявшись, зашагал поближе к теплу.

Он закурил и достал из рюкзака небольшой термос. Налив полную кружку, Давид с наслаждением пил горячий и ароматный чай. Ему предстоял серьезный разговор с Тенгизом, но он поначалу хотел привести мысли в порядок. Докурив и допив чай, Давид привстал и, взяв телефон, отошел в сторону. Он не спеша набрал номер и принялся ожидать. Телефон несколько раз как-то странно запищал. В трубке послышались короткие гудки. Майор повторил операцию еще раз, но результат остался прежним. Взглянув на дисплей, он обнаружил, что связь здесь почти не поддерживается, и, выругавшись, отошел в другую сторону. К его удивлению, в этом месте индикатор сети указал на нормальную работу.

– Вот же идиотская техника, – чертыхнулся Давид, – когда не надо – работает без проблем, а как только понадобится…

Снова набрав номер, он наконец-то услышал ответ на другом конце провода. Сквозь шорох и шумы послышался голос Георгадзе. Искажаясь в аппарате, он был похож на голос робота из голливудских фильмов.

– Кто говорит? – произнес Тенгиз.

– Это Джабелия.

– А-а, майор, ты? Что там у вас? Как обстановка? – Тенгиз, по всей видимости, давно ждал выхода на связь.

Майор ответил не сразу, пару секунд он молчал в трубку, что, видимо, заставило собеседника понервничать:

– Алло, черт возьми, что со связью?

Джабелия, прикрывая ладонью телефон от ветра, ответил:

– Мы не смогли уничтожить противника, ему удалось уйти. Мы всю ночь вели поиски, но безрезультатно.

– Значит, вы все-таки их упустили. – Голос Тенгиза изменился и стал более резким. – Плохо, я на вас очень рассчитывал…

– Мы сделали все, что смогли, – вставил майор.

– Значит, не все, раз упустили противника! – собеседник перешел на крик.

Майору это явно не нравилось, и он поморщился.

– Это еще не все. Мы потеряли журналистку. – Давид сделал паузу, ожидая реакции. – Возможно, ее взяли в плен.

Это уж было слишком. Тенгиз, словно сорвавшись с привязи, принялся рвать и метать:

– Чем вы думали? Я уже жалею, что связался с вами! Значит, так, теперь ваша задача: отыскать Бенуа и добраться до десантников, и на этот раз постарайтесь их уничтожить.

Джабелия, в свою очередь, тоже разозлился. Он крепко прижал телефон к уху и продолжил разговор таким же грубым тоном, что и его собеседник:

– Мне кажется, что люди, с которыми мы столкнулись ночью, не те, кого мы ищем.

– Тогда кто же это? Местные жители? – не унимался Георгадзе.

– Я думаю, что, возможно, русские тоже послали своих людей на уничтожение этих убийц, – Давид проговорил это очень четко и уверенно.

Георгадзе будто бы и не придал этим словам никакого значения:

– Это все равно русские, и их не должно быть в буферной зоне. Нужно было перебить их к чертям, а потом предъявить мировому сообществу!

Такой ответ сильно удивил и привел в ярость Давида:

– Я не собираюсь воевать с теми, кто выполняет ту же задачу, что и я сам.

– Вы, кажется, забываетесь, – Тенгиз говорил теперь спокойней и более официально. – Это приказ! Вы должны разыскать тех, с кем вели сегодня бой, и ликвидировать.

Майор на несколько секунд замолчал. Он никак не мог понять, чем вызвана такая реакция.

– Мне, кажется, было бы логичным преследовать псевдодесантников, пока они не снова не устроили зверств.

– Может, ты ослышался? Еще раз повторяю: это приказ! Так что выполняйте.

Джабелия быстро соображал, как ему поступить, хотя выбора у него почти не оставалось.

– Иди к черту со своими приказами! – выпалил он.

Тенгиз, не ожидавший такого ответа, на мгновение умолк, но потом принялся что-то кричать. От крика и начавшихся снова помех слов было почти не разобрать, и через динамик до Давида доносились лишь какие-то обрывки. Понять что-то связное в этой каше было сложно, да майор и не стремился. Джабелия изо всей силы пнул небольшое бревно, валявшееся у него под ногами. Сухая древесина с треском разлетелась на части. При этом майор громко выругался, облегчая душу, чем привлек внимание солдат, которые все еще расслаблялись, сидя на траве и попивая горячий чай. Они посмотрели на своего командира, но, естественно, промолчали. Давид попытался выдавить из себя нечто наподобие улыбки, но у него получился лишь нервный оскал. Положив телефон в карман, он вернулся к спецназовцам и уселся на пень.