Волчья стая - Александр Бушков

– Поручите мне, – попросил Борман с нехорошей, кривойулыбкой. – Подкатит рота внутренних войск на броне, положит всех этихрожами в дерьмо, смотришь, кое-кто и перестанет меня подозревать во всякихидиотствах… Я с ними сам поговорю со всем галантерейным обхождением…

– Да ладно, – сказал Синий. – Что-то я тебя,превосходительство, перестаю подозревать. Злишься ты по-настоящему, чем дальше,тем больше. И начинаю припоминать, что и в самом деле полыхала там твояксивочка…

За окном вновь раздался протяжный, испуганный вопль:

– Номер пятьдесят пять дробь семь следует с оправки! Номерпятьдесят пять дробь семь следует с оправки!

С другой стороны послышалось:

– Номер сорок девять дробь семь следует на оправку! Номерсорок девять дробь семь следует на оправку!

Синий сплюнул:

– Приспособился народец… Ладно. Так вот, господа буржуи, внашей новой идее есть поганенькая прореха. Как мне ни грустно, а прореха зияет…Хорошо. Хай будет рота на броне. Ради такого случая готов поаплодироватьментам, в чем сознаюсь, наступая себе на горло… Генерал, а куда ты роту-топошлешь?

– Как куда? Сюда. Ускоренным маршем. Вообще-то,необязательно возиться с бэтээрами, это долго, проще поднять пару вертушек…

– Да не о том я, не о том, – досадливо отмахнулсяСиний. – Не о деталях. Куда – сюда? Где это самое «сюда» располагается? Ясюда ехал в автобусике с наглухо закрашенными окошками, на этот автобусик«экзотический» сел в Манске, как и договаривались с фирмой. Но после этогоехали мы куда-то еще часа два. Часы у меня забрали сразу, когда в автобусевыдали полосатку, но примерно определить можно было. Или кто-то сюда прибыл внормальных условиях, смотрел в окно, наслаждался пейзажами и помнит дорогу?Нет? Что молчите? – впервые прорвалась в голосе у него надрывнаянотка. – Молчите? Значит, все на этом сучьем автобусе прибывали? И ехалидолго? Блядь, судьба играет человеком, а человек играет на трубе…

Вадим впервые слышал от него матерное слово, и от этогостало еще тоскливее – уж если этот битый и жеванный жизнью элемент на мигзапаниковал и перестал владеть собой…

– Похоже, так и получается, если никто до сих пор ни словомне возразил, – подвел печальный итог Доцент. – Автобусик состарательно закрашенными окнами, дверь заперта снаружи, помню, я немногопобаивался какой-нибудь аварии – в запертом-то снаружи салоне… Значит… Этакийкруг, где радиус – два часа езды на автомобиле от Манска. Большая часть пути –то ли по асфальту, то ли по хорошей, убитой проселочной дороге, вроде бы была ипарочка подъемов, очень уж мотор надсаживался, и спуски были…

– Иногда по стеклам снаружи словно бы еловыми лапамистегало, – добавил Вадим. – Узкая лесная дорога. Ничего себеполучается кружочек…

– Одно можно с уверенностью сказать, – перебилБорман. – Мы все еще в Шантарской губернии. Чтобы добраться до восточнойгубернской границы, двух часов не хватит – я имею в виду, двух часов езды натаком вот автобусике. Телефон, хоть и с грехом пополам, но работал в зоне приема…Мы еще в родной губернии.

– Много нам эта теорема поможет… – протянул Синий. –Вадик прав – круг получается приличный.

– Подожди, – оборвал Борман. – С этими двумячасами еще толком и неизвестно. Не знаю, как у тебя насчет культурного багажа…Есть один рассказик о Шерлоке Холмсе…

– Ну-ка, ну-ка… – подхватил Синий. – Что-то вертится…Благо этот финт был полезен не только в шерлоковские времена, но и в нашейвеселой жизни… Ты про тот, где фальшивомонетчики?

– Ага. Особнячок у них располагался совсем неподалеку отвокзала, но непосвященного человека они возили в зашторенной карете часа два,чтобы решил, будто уехал от вокзала к черту на рога… С нами могли преспокойновыкинуть тот же номер.

– Ну, и что это нам дает? В любом случае наш санаторий – нев самом Манске, а километрах в нескольких от него, причем точное направлениенеизвестно. С какой стороны Манск ни бери, ближе километров пяти от неготайги не имеется. Нет, возле самого города никто не стал бы устраивать такоехозяйство. Ни к чему случайные зеваки, при всей законности бизнеса. Знаете ли,пионерлагеря могут располагаться весьма даже далеко от ближайших населенныхпунктов. Был кто-нибудь на Баранкуле? Тамошний лагерь верстах в двадцати отближайшей деревни…

– Это, в принципе, детали, – махнул рукойБорман. – Попрошу ребят взять за задницу весь «Экзотик» – в три минутыустановят, где мы есть…

– Давайте попробуем другой вариант? – мягко предложилВизирь. – Даете трубочку мне. Я звоню господину Гордееву, он сейчас вШантарске, точно знаю – и наши дела уладят быстро, эффективно, без малейшейогласки… Гарантирую.

– Фрол? – задумчиво сказал Доцент. – А ведьнеплохо, господа, ежели Фрол… Им будет грустно.

– Я все же предлагаю… – набычился Борман.

– А огласка? – не без ласковой вкрадчивости спросилДоцент. – Неизбежная? Насчет утраченного удостоверения еще можно что-топридумать – на охоте оставили в кармане, разложили костер до небес, ватник ивспыхнул вместе с красной корочкой… Дело житейское, бывает. А вот в случае свертолетами, десантом на броне и налетом на «Экзотик-тур» выйдет неприятнаяогласка. Мне она тоже, откровенно говоря, не нужна. Вы, я думаю, никому небудете обязаны…

– Чтобы Гордеев знал? – огрызнулся генерал.

– Все равно при вашем варианте слишком многие будут знать.Тут уж утечки неизбежны.

– Ладно. Посмотрим, что у вас выйдет, но я за собой оставляюправо на звонок.

– Бога ради, – великодушно сказал Визирь. –Давайте без всяких междоусобиц, нам нужно играть командой. В случае…

Он замолчал, повернулся к двери, сделал недвусмысленныйжест. Все моментально притихли, застыли в напряженных позах, уставившись навидимый в дверном проеме кусочек веранды.

Шаги приближались – неуверенные, шаркающие, словно двигалсяпьяный или слепой. Потом, когда они раздались совсем близко, послышалисьтоненькие звуки – то ли поскуливание, то ли плач.

В лишенном створок проеме появился Столоначальник, прижимаяк животу правую руку, толсто замотанную чем-то белым. Тихо постанывая, охая, онстоял, привалившись плечом к косяку, ни на кого не глядя. Сытая физиономия былабелее известки. Нелепо дернувшись, нырнув всем телом в сторону, он шагнулвперед, завалился, прежде чем к нему успели броситься и подхватить, растянулсяво весь рост на грязном полу.

Только теперь стало видно, что белая повязка в несколькихместах покрыта бурыми пятнами.