Тридцать сребреников в боекомплекте - Александр Тамоников

– Значит, он чувствует себя в кишлаке безопасно.

– Что скажете, Вячеслав Николаевич, по поводу охраны?

– Вооруженный дух ночью в заброшенном кишлаке у трех сохранившихся домов, один из которых каменный. Это их база, капитан. Что еще можно охраняться в этой глуши?

– А если склад?

– Вряд ли.

Самойлов повернулся к Брагеру.

Тот уже развернул аппаратуру, водрузил на голову наушники, прилег на песок у иссушенного солнцем куста.

Самойлов с Олейником подползли ближе к нему.

Инженер ушел в нирвану – не замечал никого и ничего вокруг. Вначале он отвернулся, затем резко поднял голову, сел, что-то переключил на панели управления, подкрутил ручки настройки…

– Ну, чего там? – нетерпеливо спросил командир подгруппы.

– Не мешай, – тронул его за плечо полковник. – Сейчас услышит и сам расскажет…

Спустя десять минут лейтенант щелкнул тумблерами и подключил монитор встроенного компьютера, по которому тотчас пробежали пульсирующие сигналы. Два сигнала вытянулись в две прямые линии, один продолжал дергаться.

Понаблюдав за сигналами, лейтенант выключил монитор и снял наушники:

– Поздравляю вас, товарищи офицеры! Первым выстрелом мы попали прямо в «десятку».

– Объясни по-человечески, – строго взглянул на него Самойлов.

– Заложники находятся в Лашкаре – в подвале большого дома.

Капитан с полковником от удивления застыли.

– Духов в тех же зданиях девять человек, – продолжал инженер. – В каменном здании двое, в глиняных мазанках по трое, один на посту. Зафиксировал несколько автоматов Калашникова и пару старых винтовок.

Олейник кивнул на аппаратуру, умещающуюся в большой кейс:

– И все это ты узнал с помощью своего ящика?

– Это не ящик, Вячеслав Николаевич, а современная станция слежения, вмещающая в себя множество функций, в том числе и функцию спутниковой радиостанции, и систему видеонаблюдения.

– Да-а… – вздохнул полковник. – Нам бы в восьмидесятые такие штуковины. Сколько людей сберегли бы! А ведь раньше, чтобы установить прослушку, – дома взрывали.

– Как взрывали? – удивился Самойлов.

– Было такое дело. Представьте, «объект» разработки живет в стандартном панельном доме в шестнадцать этажей. Оперативное проникновение попросту невозможно – в квартире постоянно кто-то трется. Что мы делаем? Собираем комиссию из соответствующих должностных лиц и специалистов, спускаемся в подвал и пишем акт, что при осмотре на несущих конструкциях здания выявлены трещины. Дефект при строительстве. Дом – аварийный и по закону подлежит расселению. Все жильцы получают такие же квартиры в таких же панельных коробках, а интересующая нас семья переезжает в квартиру, где технические средства установлены заранее, капитально и надежно. Со стопроцентным перекрытием площади. Ну а после расселения, чтоб не вызывать подозрений, дом, естественно, сносят.

– Лихо, – оценил лейтенант.

Самойлов тоже удивленно качнул головой, но тут же вернулся в реальность.

– Ну, допустим, людей ты высчитал по тепловому излучению, а как разобрался, где боевики, а где заложники? – спросил он у Брагера.

– Пленных я определил по речи. Вы же видели пульсирующие линии на экране монитора?

– Это была речь?

– Она самая.

– Но кто там мог разговаривать?! Сейчас же почти ночь!

– Вероятно, наши люди выспались днем. Говорили в основном мужчина с женщиной, второй мужчина лишь изредка поддерживал разговор. А линии на экране монитора – это диаграммы тембра голосов, по которым я смог идентифицировать людей. И с уверенностью могу сказать, что беседу вели хирург Гарин со своей женой, а поддерживал разговор анестезиолог Васильев.

– Откуда ты это, черт возьми, знаешь?!

– В моем компьютере записаны образцы их голосов для идентификации.

Изумленный Самойлов не унимался:

– Что, вот так все просто?! Вышли на позиции, включили какую-то шарманку и на́ тебе, полный расклад?!

– Вечно вы, капитан, всем недовольны, – огрызнулся лейтенант.

– Ладно, не бузи, – примирительно сказал капитан. – Наладь-ка связь с командиром группы.

Поколдовав с аппаратурой, Брагин протянул трубку размером с крохотный сотовый телефон.

– Первый, я – Второй, – позвал командир подгруппы.

– Слушаю, – отозвался тот.

– Первичная разведка проведена. База духов и заложники в Лашкаре.

– Ого, быстро вы управились! Данные точные?

– Инженер настаивает. Он зафиксировал разговор между заложниками.

– Передай, что он молодец. Сколько на базе боевиков?

– Девять рыл.

– Вооружение?

– В основном «калаши».

– Техника?

Прикрыв рукой микрофон, Самойлов спросил у Брагера:

– Технику не видел?

– Два внедорожника, за большим домом.

Командир подгруппы передал ответ Скоробогатову.

– Ну что ж, поздравляю. Инженеру – благодарность. Подгруппе продолжать наблюдение. Связь в прежнем режиме.

– Первый, мы можем уничтожить духов и освободить заложников.

– Никаких уничтожений без команды Центра! Как понял?

– Понял, – недовольно проворчал капитан. – Продолжаем наблюдение…

Получив важное сообщение от Самойлова, Скоробогатов тут же связался с Володарским.

– Да, Вьюн, – сонным голосом ответил тот.

– Разбудил?

– Не важно. Что у тебя?

– Посланная в Лашкар разведка с ходу обнаружила там базу Абдуллы и заложников, – сразу перешел к делу майор. – Можем до рассвета всем подразделением выйти к Лашкару и взять базу штурмом.

– Запрещаю! Никаких активных действий! – отрезал генерал.

Скоробогатов на миг опешил.

– Но почему?!

– О причине сообщу позже. Довожу следующее: за Мирзади и его шакалами начало охоту племя хатуитов. Ты знаешь, что они достанут своих врагов из-под земли. И не дай бог твоей группе попасть им под горячую руку. Понял?

– Понял, товарищ генерал.

– Все. До связи.

– До связи…

Скоробогатов передал трубку Лургину, тот перевел станцию в режим ожидания.

– Всем, кроме дозоров, отдыхать, – распорядился командир. И негромко добавил: – Никто не знает, что готовит нам день грядущий…