Полоса препятствий - Иван Стрельцов

Едва Владимир вошел в просторный холл гостиницы, как его окликнул портье и передал ему письмо.

Приняв конверт, Христофоров направился к лестнице. Неторопливо поднимаясь по ступенькам, он разорвал конверт и извлек наружу красочную открытку, на обратной стороне которой каллиграфическим почерком была выведена надпись «Господин Христофоров, приглашаем Вас с семьей в однодневный шоп-тур в Стамбул». Вместо подписи красный продолговатый штемпель «Сегодня». Отправление — через час.

«Дождался все-таки, слава тебе, господи», — с облегчением подумал полковник и едва не перекрестился. Но уж слишком силен в нем был дух атеизма, рука не поднялась.

Вихрем ворвавшись в номер, Христофоров не удержался и гаркнул во всю мощь своих легких:

— Девки, подъем! Мы едем в Стамбул за шмотками. Сорок пять минут на сборы. Время пошло.

Как ни странно, но в этот раз слабая половина обошлась без привычных возмущений и стенаний. Все-таки отоваривание — дело святое…

Через час семья уже заняла места в туристическом «Мерседесе». Автобус вез челноков с Украины на турецкие базары. Неожиданное появление трех новых пассажиров нисколько не смутило тружеников ширпотреба. Но Христофорову было плевать на чье-то мнение, заняв свое место, он тут же откинулся на спинку и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что Владимир спит, но это было не так. Профессиональный контрразведчик освобождал свой мозг для предстоящей работы, стараясь отбросить эмоции и впечатления последних «беззаботных» недель…

— Ну, так куда мы сейчас направляемся? — нарушила молчание супруга, когда они почти добрались до столицы кожгалантереи.

Христофоров пожал плечами и подмигнул дочери:

— Стамбул у ваших ног, так что сами решайте, что вам нужно. — С этими словами он передал жене небольшой рулончик, в который были закручены двадцать сотенных Франклинов.

— Володя, мы же хотели тебе купить кожаную куртку, — пряча деньги в сумочку, вопросительно взглянула на мужа Дарья Васильевна.

— Когда это было, — усмехнулся чекист, — я уже вышел из возраста братков.

— Ну, может, кожаное пальто? — перед тем, как ринуться тратить полученные от благоверного деньги, жена хотела успокоить собственную совесть.

— Ага, — почти соглашаясь, кивнул Христофоров. — И заодно черную шляпу, чтоб я был похож на Глеба Жеглова или, на худой конец, Шарикова. Спасибо, перезимую в своем обычном пальто.

Ольга прыснула в кулачок.

— В общем, так. девчонки, — Владимир Николаевич решил все поставить на свои места. — Вы идите на базар, удовлетворяйте вещевой голод, а я пройдусь по улицам города и удовлетворю духовный голод. Встречаемся… через три часа. — Христофоров повел головой в поисках подходящего ориентира, взгляд наткнулся на стекляшку «Макдоналдса». — Вот здесь и встречаемся, а дальше решим, что делать.

На том и порешили, жена и дочка пристроились к ораве челноков, а Владимир не спеша двинулся по узкой, мощенной булыжником мостовой. Но едва он свернул за угол, как быстрым шагом перешел на соседнюю улицу, его путь лежал в ближайшую кофейню.

Небольшое полутемное помещение, пропитанное ароматами хорошего кофе и крепкого табака, встретило нового гостя приглушенным гулом мирно беседующих завсегдатаев.

Христофоров остановился на входе и огляделся. Кофейня была разделена на два зала. Первый — восточный, здесь, лежа на подушках, потягивали кофе из маленьких чашечек и попыхивали кальяном, предавались отдыху в основном турки и поклонники восточной экзотики.

Вторую же половину оформили в исключительно европейском стиле. Метровые перегородки отделяли небольшие подобия кабинок со столами и стульями. Правда, и здесь можно было заказать кальян, но это происходило довольно редко. В основном посетители этой части заведения заказывали кофе и традиционные восточные сладости.

Долго высматривать связного полковнику не пришлось. Пришедшая на встречу Воронцова оделась довольно броско, чтобы ее можно было легко заметить. Молодая женщина была в темно-синем костюме, поверх которого набросила манто леопардовой расцветки, волосы и шею скрывала также темно-синяя косынка, а черные солнцезащитные очки в дорогой роговой оправе прикрывали глаза. Несмотря на броский вод, Алена выглядела как женщина влиятельная и знающая себе цену.

Перед ней дымилась чашка с нетронутым черным кофе по-турецки, рядом лежала небольшая замшевая сумочка. Глядя перед собой, молодая женщина задумчиво курила длинную тонкую сигарету.

Христофоров направился к столику Алены, коротко кивнул в знак приветствия и сел на свободный стул напротив. Оба знали друг друга лично, поэтому не было необходимости в пароле.

— Кофе и миндальное печенье, — сделал заказ чекист подоспевшему официанту.

— Судя по вашему вызову, можно приступать к работе? — Христофоров вопросительно взглянул на Воронцову.

— Не совсем так. — Алена стряхнула столбик пепла в небольшую металлическую пепельницу. — Найти «Аграбу» в порту большого труда не составило. Настораживало другое: яхта стоит у дальнего пирса и находится практически без охраны. — Женщина щелкнула замочком сумочки и выложила на стол пачку фотографий, результаты ее многодневных наблюдений за парусником «Аграба» и членами экипажа.

Владимир Николаевич взял снимки и стал внимательно их рассматривать, а заодно слушал рассказ коллеги из внешней разведки о ее подозрениях и методах оперативно-аналитической работы. Полковника не беспокоило то, что Алена рассказывает со всеми подробностями и деталями. Поблизости посторонних не было, а на случай электронных средств подслушивания («жучка» или направленного микрофона) в его кармане лежал скэлер, электронная глушилка, такая же «игрушка» была и у Воронцовой.

Пачка снимков была толстой, фотографий оказалось несколько десятков. На одних была запечатлена сама белоснежная красавица яхта, на других — люди, находящиеся на ее борту, зафиксированные в разное время, и неоднократно. Умная аппаратура запечатлела каждого фигуранта несколько раз с разной степенью увеличения…

Алена замолчала, к их столику приблизился официант с заказом. Поклонившись, он снова удалился. Христофоров не стал убирать или хотя бы переворачивать снимки, ничего сверхсекретного на них не было, так зачем же создавать повод для лишних подозрений.

— Понять, в чем дело, я смогла, — продолжила свой рассказ молодая женщина, — только после того, как изучила подробно портовые архивы и другие вспомогательные источники информации. — Алена сделала паузу, как человек, который собирается сообщить страшную тайну. — Дело в том, что «Аграба» пришвартована у официального пирса седьмой флотилии катеров береговой охраны Турции. — Она вновь замолчала в ожидании реакции собеседника, но тот по-прежнему безмятежно продолжал рассматривать фотографии. — Эта флотилия была создана в разгар холодной войны, ее профиль — борьба с подводными диверсантами противника. Сама база находится за молом, который с одной стороны выполнили как досмотровый пирс. Все подходы к базе седьмой флотилии надежно прикрыты подводными сенсорными датчиками, эхолотными станциями и гидролокаторами. Несмотря на окончание холодной войны, этот отряд береговой охраны по-прежнему несет боевое дежурство. И любая попытка приблизиться под водой даже к внешнему пирсу неизменно приводит к тому, что турки засекают аквалангистов. Яхта в Стамбульском порту, как в сейфе швейцарского банка, — наконец подвела итог своим расследованиям Воронцова.