Большая пайка - Юлий Дубов

Пожалуй, впервые за все время работы в «Инфокаре» Федору Федоровичу не пришлось ждать сверх назначенного времени. Ровно в пять широко распахнулась дверь платоновского кабинета, и администратор заискивающе произнес:

— Прошу, Федор Федорович, Платон Михайлович ожидает.

Федор Федорович пришел с тяжелыми известиями. В потертой кожаной папке лежала бомба.

— Узнали? — спросил Платон с порога. — Есть результат?

Федор Федорович кивнул, подсел к столу и положил папку перед собой.

— Здесь все про этот банк. Копии учредительных документов, краткая история, справка из Центробанка, информация из ФСБ, короче — все. Будете смотреть? Почитайте, а потом я вам кое-что расскажу.

Федор Федорович достал из папки ворох бумаг, отделил две странички от конца, оставил их себе, а остальное протянул Платону. Тот немедленно начал читать. Читал долго. Добравшись до середины, злобно выматерился, с размаху ударил рукой по кнопке звонка и приказал вбежавшему администратору:

— С этого и вот с этого сними две копии. Нет — три. И принеси мне чаю. Федор Федорович, чай будете? Или кофе?

— Лучше кофе, — кивнул Федор Федорович.

А когда администратор вышел, спросил:

— Вы на держателя реестра внимание обратили? Да?

Платон кивнул и продолжил чтение.

— Так, — сказал он, добравшись до конца. — Значит, таганские? Я, в принципе, так и думал. Либо они, либо солнцевские — больше некому. Ларри на солнцевских грешит. Но теперь-то уж все ясно.

Он снова ударил рукой по звонку.

— Ахмета найди, — распорядился он, когда администратор возник в дверном проеме. — Срочно. Он там… в Англии… позвони в оргкомитет конференции Института Адама Смита, скажи, чтобы срочно разыскали… Где угодно. Давай!

Администратор исчез. Платон, потирая рукой подбородок, задумался.

— Вы полагаете, Ахмет сможет помочь? — поинтересовался Федор Федорович.

— Нет, — уверенно ответил Платон. — Просто у него с таганскими были дела. Я хочу, чтобы он сказал, с кем надо говорить.

— Боюсь, Платон Михайлович, — сказал Федор Федорович, теребя отложенные странички, — что он вам даст не совсем точную информацию. Похоже, что вам, — он выделил последнее слово, — говорить не с кем. В смысле, что разговор будет в пользу бедных.

— Что у вас там? — Платон перегнулся через стол.

— Штатное расписание банка. Желаете посмотреть?

Федор Федорович протянул Платону последние листки из папки.

— Я там отчеркнул самое интересное.

Желтым маркером была выделена фамилия начальника аналитического отдела службы безопасности банка В.И. Корецкого.

— Припоминаете такого человечка? — спросил Федор Федорович, с тревогой наблюдая, как Платон меняется в лице. — Он покойного полковника Беленького, вечная ему память, курировал. Что-то у него там не сложилось, кажется, кое-какие документы вопросы вызвали, и пришлось ему из органов уволиться. Это, правда, ничего не означает: однажды сотрудник — всегда сотрудник. Но мне сдается, что к этому увольнению руку-то вы приложили. А еще припоминаю я, что лет эдак двадцать назад у вас была одна знакомая, имя вот только запамятовал.

Кажется, она потом за этого сотрудника замуж вышла, если я ничего не путаю. И были у вас в свое время небольшие проблемы с выездным делом, мне Ларри в Ленинграде рассказывал. Вроде бы именно после этого означенного товарища — он же у вас в Институте заместителем директора работал? — куда-то в другое место наладили. Я ничего не путаю?

Платон смотрел на Федора Федоровича, как на привидение. Федор Федорович положил руку на стол и начал загибать пальцы.

— Вы с его женой спали и до того, как она за него вышла, и после. Номер один. В первый раз он работу потерял из-за вас. У нас в конторе такие вещи долго помнят. Если бы не тот случай, он сейчас в генералах ходил бы. Это номер два. Из Кремля его опять же из-за вас поперли, да еще с каким треском! Это номер три. Платон Михайлович, молите бога, чтобы он этими миллионами ограничился. Какие там таганские! Наплевать, растереть и забыть. Когда Кирсанова убили, мне сразу показалось, что здесь профессионально подготовленный человек имеет присутствовать. Плюс взрыв в банке.

— Погодите, погодите… — Платон начал постепенно приходить в себя. — Это же обычный бандитский банк. У него хозяева есть — вы ведь тоже держателя реестра видели. При чем здесь Вася? Он, что ли, политику банка определяет? Начальник отдела?

— Платон Михайлович, — с жалостью сказал Федор Федорович, — я вам сейчас скажу одну умную вещь, только вы не обижайтесь. Если человек из действующего резерва, да еще с хорошей биографией, да не откуда-то, а прямо из Кремля, трудоустраивается в коммерческую структуру, это означает только одно. Что хозяева этой структуры раз и навсегда получили полную и вечную индульгенцию, что все их грехи списаны и забыты, что творить они могут все, что им заблагорассудится, и «крышей» их отныне и вовеки является самое что ни на есть наивысшее руководство нашей многострадальной родины. Понимаете меня? Ваши три миллиона никакие не таганские забрали. Есть и покруче. Им ведь, по большому счету, все равно у кого брать. Но к вам лично у товарища и коллеги моего, Васи Корецкого, есть особое пристрастие. Отсюда и все ваши неприятности. Думаю, что на Кирсанова кто-то из его ближнего окружения выходил, потому и пальбу устроили. А банк взорвали на всякий случай, чтобы запас времени обеспечить.

Вдруг у вас еще какая-нибудь светлая мысль появится, а им надо успеть деньги за рубеж скачать. Тут ведь плановое хозяйство — не шуточки.

В дверь всунулся администратор.

— Платон Михайлович, Ахмет по сорок шестому…

Платон схватил трубку и нажал мигающую кнопку на клавиатуре телефонного аппарата.

— Привет, — сказал он в микрофон, — спасибо, что позвонил… Я позвонил?.. А… Ну да… Как у тебя дела?.. Отлично… отлично… Молодец… Нет-нет, сейчас никак не смогу… Молодец… молодец… Ты когда возвращаешься?.. Ага… Слушай… Ты мне как-то рассказывал про этого… про Фрэнка… помнишь?.. Как у тебя с ним?.. Да… Да… Нет, проблем нет… Просто так… У него вроде банк есть, да?.. А еще что?.. Так… так… Интересно… И в Измайлове тоже?.. Понял… понял… Ты когда возвращаешься?.. А можно сделать так, чтобы ты сегодня вылетел, прямо сейчас, и сразу приехал ко мне? Сюда, в клуб. Можно?.. Что?.. Ерунда! Я сейчас пришлю самолет, тебе сообщат. Садись и вылетай… Ты где?.. Это где?.. В Сохо?.. Ну будь там, два часа еще продержишься?.. Тебе Мария сейчас позвонит, скажет номер борта… Или в гостиницу… Ты где остановился?.. Нормально… Молодец, молодец… Все, обнимаю тебя… Что?.. Виза?.. Ерунда, оформим новую, и завтра же полетишь обратно… Обнимаю тебя. Пока.