Добрый злодей - Дмитрий Николаевич Келлер

учения. Юноше были выданы лук с колчаном, а также рассказаны правила обращения с оружием. Побеседовав с учеником четверть часа, Кристиан замолчал и, разложив на большом пне в ряд десять яблок, затем спрятавшись в стороне, дал отмашку на самостоятельную работу. Лион, пусть и не сразу, начал сбивать мишени. После каждых десяти выстрелов наставник вылезал из укрытия и объяснял ошибки. Нередко, чтобы добиться правильной осанки и верного положения лука, он больно ударял Лиона. Когда уже по-настоящему стемнело, Кристиан зажёг факел.

— Возможно, хватит на сегодня? — робко спросил на втором часу занятия ученик.

— Нет-нет, продолжай сбивать яблоки, — ответил наставник, относя мишени на большее расстояние. — Ты ещё слаб.

— Может, лучше тренироваться утром при свете? — намекал на усталость Лион.

— Нас могут в любой момент атаковать королевские отряды, — заметил Кристиан. — Важно обучиться стрельбе как можно раньше. Давай, ещё семь раз по десять выстрелов, и хватит на сегодня.

Снова уходя в укрытие, он добавил:

— Бей старательно! Иначе ещё дам работу.

Лион вернулся в лагерь, когда все, кроме ночных дозорных, уже спали в шалаше. Он положил под голову свою котомку и задремал до того, как в шалаш влез Кристиан, задержавшийся перед оружейной. Ночь пролетела незаметно, и утром всех разбудила мелодия рожка.

Сидевший на дереве дозорный крикнул сбежавшимся на звук:

— В одной минуте езды от нас вижу богатую карету и четырёх всадников: два впереди и два сзади.

Лесной отряд уже много раз грабил богатые кареты, поэтому даже спросонья бойцы совершали все действия молниеносно, уверенно и синхронно. В этот день появилась возможность заработать целое состояние, ведь через лес ехал не кто-нибудь, а принц Леонид с сестрой, принцессой Викторией, в гости к местному кардиналу. Остановить карету, сопровождаемую четвёркой всадников в доспехах намного сложнее, чем старого крестьянина на волах. Для этого разбойники выждали удачный момент и опрокинули дуб точно на всадников, едущих впереди. Тяжёлое дерево прижало солдат вместе с лошадьми к земле, а разбойники тем временем схватили огромное бревно и, словно копьё, запустили в солдат, едущих позади. Обычно всадники очень выносливые, поэтому лесные воины с топориками тут же бросились их добивать. Осталось немного — уничтожить прислугу, схватившуюся за мечи, и заняться августейшими особами. Четверо слуг были без доспехов, и поэтому также быстро пали, но уже от стрел. Единственные, кто не оказал сопротивления, были принц и принцесса. С ними обошлись гуманнее.

Маленький толстый принц Леонид, одетый в парадное, смешно выглядел на фоне густого леса и поджарых разбойников в кольчугах поверх грязных туник. Его вывели на поляну, где лишили всех украшений, а затем вовсе раздели. Обнажённое тело, по-младенчески белое, круглое и без выраженных мускулов, покрылось от утренней прохлады мурашками. Леонид, несмотря на всю разворачивающуюся драму, помнил о своём статусе и держался предельно пафосно, будто он добровольно жертвовал одеяние черни. Однако весь пафос смыла ледяная родниковая вода, полившаяся из бочки в руках силача Жака. Пленник тут же по-девичьи завизжал и попытался убежать, но семеро окруживших его разбойников не дали ни единого шанса. Вдоволь налюбовавшись на нелепого наследника престола и отсмеявшись над ним, лесные воины задумались, что же делать дальше. Отпустить его даже с голой спиной нельзя — он слишком много видел, и скоро вернётся сюда с огромным войском. Казнить опасно из-за кровавой мести, ведь о восставших крестьянах уже знают, и при возможности спишут на них всё мировое зло. Да и просто убивать безоружного паренька не хотелось.

— Слушай сюда, — раздался голос Хранителя после переговоров отряда. — Я, Хранитель Бермедского леса, жалую тебе жизнь. В обмен на это ты будешь служить мне конюхом.

— Что? — воскликнул принц. — Принц Леонид никогда не станет конюхом!

В этом слабо соображающем юнце вновь проснулась гордость, он выпрямился и выпятил вперёд свой белоснежный живот.

— Ошибаешься, мальчик! — тихо сказал Хранитель и изо всех сил ударил пленника.

Леонид обхватил живот и от боли согнулся. Стоявшему сзади Жаку такая поза не понравилась, и он грязным сапогом ударил принца под зад. Толстяк упал лицом в грязь, а только что подошедший Кристиан наступил ему на спину и громко скомандовал:

— Не перечить!

Затем появился кузнец и ловким движением прицепил к жирной ноге увесистую гирю на короткой цепи. Теперь можно не беспокоиться за принца: с таким грузом он далеко не уйдёт.

Пока начальники отряда решали судьбу наследника престола, Лион с напарником стерегли принцессу. Виктория, в отличие от брата, обладала привлекательной внешностью. Её стройная фигура, развитая грудь, нежные очертания лица и соловьиный голос произвели на молодого лучника невероятное впечатление. Лион испытывал чувство, которое невозможно с чем-либо перепутать. Он влюбился в принцессу и захотел как можно скорее понравиться ей.

Когда Леонида прогнали в сторону, настал черёд Виктории платить за своё происхождение. С неё также сняли все возможные украшения, но когда девушку начали раздевать, из толпы донёсся неодобрительный крик:

— Хранитель, зачем нам её одежда? Воинам не нужно платье!

Этим смельчаком был Лион. Он успел уже привязаться к принцессе и не мог допустить, чтобы стая разбойников насмехалась над её обнажённым телом. Вместе с тем, он не хотел явно перечить Хранителю, боясь потерять жалование. Лион искал золотую середину. Его слова о ненужности платья никто не понял, и юноша использовал второй приём. Он заслонил собой показавшуюся грудь Виктории и воскликнул:

— Прости, Хранитель, что перечу твоей воле, но ты человек сведущий, и знаешь, что глазеть на обнажённых девиц — это удел язычников. Истинный христианин такого не допустит!

Весь отряд вопросительно и удивлённо посмотрел на Лиона. Кристиан на всякий случай даже заткнул ему рот. Мудрый Хранитель задумался, потом хмыкнул и ответил:

— Отпусти его, Кристиан. Устами младенца истина глаголет. Да и потом, второе обливание не так смешно.

Принцесса осталась в своём платье. К нему добавилась гиря и должность личной служанки Хранителя. Принца, в конце концов, тоже одели — ему нацепили мешок с прорезями для головы и рук. Оставив пленников под присмотром Жака, разбойники стали подсчитывать трофеи.

— Итак, братья! — начал свою речь казначей Питер. — Королевские лошади тяжело ранены и годятся разве что в суп. В карете будет спать служанка. С доспехами и одеждой всё ясно, скажу про деньги.