Синие московские метели - Вячеслав Юшкин

— за каждое тяжелое ранение по десять окладов. На круг вышло — по военным за год службы со всеми накрутками — около десяти тысяч инвалютных рублей. А по партийным со всеми накрутками за такой же год с небольшим — семьдесят окладов и в каждом из окладов по 1800 инвалютных рублей. То есть 126 тысяч инвалютных рублей. А вообще к выдаче было около 140 тысяч инвалютных рублей. К этому прилагалось несколько вариантов жилищных кооперативов и талон на приобретение либо автомобиля «Волга» или автомобиля «Жигули» любой модели из резерва ЦК КПСС.

Сказать, что я просто был ошеломлен. Это все равно что промолчать. Я был просто счастлив за ЦК КПСС эти люди уже жили при коммунизме. Хотя Хрущев обещал коммунизм только в!980 году. Там же в ведомости я увидел еще три фамилии и тут же поинтересовался — а эти товарищи тоже в нашем госпитале.

— Нет — прозвучал ответ женщины кассира.

— Они в Подольске.

Значит тоже живы подумал я.

— А сумма у них больше, потому что у них больше ранений. — опять кассир уточнила.

Затем прибыл кадровик из МВД СССР и предложил на выбор несколько мест службы — Якутия, Дальний Восток, Туркмения и Армения. Издевался подлец.

Но я его сильно удивил — я не хочу уезжать из Москвы и надо искать вакансии здесь.

— у МВД нет жилой площади для сотрудников и оставить меня здесь в Москве они не могут. У меня нет жилплощади. А так бы, конечно, оставили. Офицер с боевым опытом им не помешал бы.

— У меня кооператив в Москве.

— Откуда. У вас кооператив в Москве. — Не поверил кадровик.

— Да вот говорю. У меня несколько вариантов. Может подскажите какой лучше.

Кадровик посмотрел варианты. На бланке управделами ЦК КПСС. Встал по стойке смирно. И сообщил.

— как только Вы выберите. Мы немедленно подберем вакансию рядом с Вашим местом жительства.

Откозырял и практически строевым шагом покинул палату.

Продолжением этого разговора было второе посещение этого же полковника из кадров. На этот раз он был не один с ним приехал референт начальника ГУВД Мосгорисполкома, и они приехали с коньяком и сырокопченой колбасой. Они склоняли меня к перепродаже автомобиля «Волга», положенного мне. Мотивируя меня на продажу автомобиля тем, что мне не хватит денег для оплаты. Там же госцена — двенадцать тысяч рублей. Я долго их слушал и потом сильно огорчил — у меня во «Внешторгбанке» на счете сто тысяч рублей. Поэтому на эту модификацию хоть она и экспортная у меня денег хватит. Но я хочу иномарку — вот хотя бы «Сааб» или «Мерседес». Если у них есть возможность достать, то я готов быть благодарен безгранично, в разумных пределах. Они ушли в бессознательном положении. С порванным шаблоном.

27 декабря ко мне пришли мои товарищи — Старший, Снайпер, Сапер и сообщили, что очень рады, что я жив. Они также об этом узнали из ведомости. Они не знали моей фамилии, но мыслить логически могли. В ведомости было четыре фамилии — следовательно если там три их фамилии, то четвертая это моя фамилия. А узнать, где и в каком военном госпитале меня лечат это уже была не проблема. Проблема была сориентироваться по местности. Но медсестра нарисовала примерную карту — по карте уже любой военный найдет любой адрес. Возможно, что даже гражданский бы нашел бы. Естественно, был коньяк, и мы отметили — хорошо так отметили. У них лечение подошло к завершению. Окружную военно — врачебную комиссию они прошли и попали для прохождения дальнейшей службы в 58 десантно штурмовую бригаду. Старший на должность разведчика бригады, а Снайпер и Сапер ротными. Все они получили очередные звания. Старший как говорится — встал на рельсы — получил подполковника. А Снайперу и Саперу досталось по четыре звезды — они стали капитанами. И теперь убывали к новому месту службы и жительства и квартиры решили брать по месту расположения части.

Вспомнили Софи и Мари своих французских жен. Выпили за них и своих пацанов. Стало грустно, и мы обломали товарищей и не пошли гулять дальше к медсестричкам хотя нас и звали. За что нас заклеймили оппортунистами и нехорошими людьми.

Ребята на следующий день подогнали машину, и мы объехали предложенные мне варианты. Мне понравилось в Кунцево Зелень и торговый центр в районе огромный универмаг «Молодежный». Старший одобрил мой выбор. А Сапер познакомил с хорошим человеком — товароведом из универмага «Молодежный» и просто молодой и красивой женщиной. Теперь кроме «Березки» я мог отовариваться дефицитом и за рубли.

Формальности не заняли много времени. Меня приняли в жилищный кооператив и с радостью приняли в уплату двенадцать тысяч восемьсот инвалютных рублей. За капитальный гараж ещё две тысячи. Обстановка квартиры обошлось ещё в двадцать тысяч тех же самых инвалютных рублей. И машину я взял все-таки не Волгу, а Жигули 7-ой модели с коробкой автоматом темно синего цвета. Со всеми формальностями и переплатами за цвет и нравится и не нравится у меня ушло сорок семь тысяч с копейками и ещё осталось почти сто тысяч инвалютных рублей на счете в банке.

Кадровики всё равно поступили как хотели и меня отправили в Октябрьское РУВД города Москвы / автор знает, что горисполкома/ но автору так проще. Меня оформили достаточно быстро, для этого времени мгновенно. С 31 декабря 1977 года я стал инспектором уголовного розыска.

До выдачи удостоверения отправили на первоначальное обучение. Курсы были рассчитаны на две недели и пролетели эти две недели мгновенно. И думал теперь то я приступлю к службе и опять не угадал. Первоначальное обучение при Горьковской высшей школе милиции. На два месяца. Мне было все равно и я спокойно уехал в город Горький.

Да и при выписке меня удивила и порадовала сестра-хозяйка. Я уже уходил, меня она догнала и долго материала, что я не забрал свои грязные тряпки. Я поднялся к ней в склад вещей пациентов и мне предложили забрать свою сумку из угла. Сестра-хозяйка не хотела пачкать руки. Пошел сам и нашел свою сумку переделанную из парашютной. Она действительно была вся в засохшей крови. Ирония судьбы. Я взвесил сумку в руки тяжесть чувствуется. Открыл молнию, кровь залила и вещи внутри. Не стал открывать и пересчитывать. А просто взял на ремень и двинул домой. В свое новое жилье.

Никто не стал копаться в моей сумке и моя большая африканская пятерка.

Большая африканская пятерка — традиционное название пяти видов млекопитающих, являющихся наиболее