…И я посмотрел на небо - Валерий Квинт

— Как зовут? — уверенно спросил я.

— Стрейна, товарищ конфицер! — выкрикнула девушка, и отдала воинское приветствие перебинтованной правой рукой.

— Это лишнее, я просто спросил имя. Звания у меня нет, так что опусти руку. — девушка покорно выполнила приказ. — Где поранилась?

— На службе. — объяснила она. — Проклятый робот уронил материалы со строительных лесов. Я оттолкнула прохожего последний момент… и лишилась руки. — она поправила свою повязку. — Зато мне предложили руководящую должность, так что вот. Хожу на собрания, набираюсь опыта. Ваши выступления впечатлили меня больше всего! Буду брать с вас пример!

— Значит, в управление собираешься? Хорошо. Но позволь дать тебе совет. Долго служишь в солидах?

— Ну-у… года два уже.

— Хочешь людям помогать, правильно понимаю?

— Да. — девушка слегка напряглась под напором моего взгляда.

Я выпрямил спину и воодушевлённо улыбнулся:

— Уважаю такое стремление! — собеседница облегчённо выдохнула. — Но тебе нужно кое-что понять. Теперь под твою ответственность попадёт ещё больше людей. Их жизнь, карьера, благополучие, хоть и отчасти, но будут зависеть от тебя. Понимаешь, что это значит?

— Ну… я должна…

— Ты должна думать о них, помогать, если необходимо. Всем. — я кивнул в сторону выхода, где стоял учёный. — И тому человеку тоже, если придётся. Понимаешь? — я повернулся к выходу, но напоследок добавил. — Кстати говоря, это мой друг. Удачи тебе на службе, солид Стрейна.

Уходя, я помахал рукой в знак прощания, оставив девушку в смятении. И мы с Пи покинули здание.

***

— И всё равно это было слишком радикально! — не унимался Пи. — Почему бы не дать ход этому проекту, хотя бы тайно? Пойми же, космическая экспансия это важнейший шаг для человечества!

Мы шли по небольшой площадке, в окружении множества людей.

— Хотя бы потому, что ты изложил этот план на открытой конференции. Ты же знаешь, что мы и чихнуть тайно не можем, что уж говорить о космической экспансии. — я использовал нарочито поучительную интонацию. — А если народ узнает, что мы ставим под сомнение человеческое достоинство…

— Да-да, хватит повторять, — отмахнулся Пи, пропустив мои слова мимо ушей. — Как же меня это достало.

— Ты нарочно игнорируешь положение вещей в нашем обществе, чего ещё ты ждёшь?

Пи шустро обогнал меня и перегородил мне путь:

— Да я единственный, кто не игнорирует происходящее! И я жду от людей хоть толику рассудительности! Хотя бы от тебя, Клеменс! У человечества ещё никогда не было таких возможностей, как сейчас!

— Я подумаю, как можно тебе навстречу, Пи. — я намеренно понизил голос, чтобы заставить его прислушаться. — Когда ты перестанешь привлекать столько нежелательного внимания! Уже каждый второй солид на тебя косо смотрит.

Мы с Пи частенько спорили о политике и обществе. Я считал, что если хочу быть хорошим управленцем — должен постоянно проверять свои взгляды на прочность.

— Что обсуждаете, господа? — раздался над нашими головами громкий хриплый голос.

Мы не заметили, как рядом с нами оказался человек в форме с очень суровым лицом. Он сверкал перед нами знаками отличия и слегка надменной улыбкой. Крупный торс загородил солнце, и я готов поклясться, что его тень обдавала прохладой. По моей спине пробежали мурашки.

— Не пугай так, Фаут! — выкрикнул Пи, держась за грудь.

Человек в форме громко рассмеялся и ответил:

— Уж извините, — он смахнул с глаза смешинку, — у вас были такие кислые мины, мне захотелось вас отвлечь.

— И очень кстати. — я как всегда сохранял лицо. — Нам бы уединиться где-нибудь.

— Кто-то опять донимает Пи? — поинтересовался Фаут.

— Ко мне подошла одна радикально настроенная особа… в погонах. — объяснил я.

— А чего ты ждал от величайшего ума в институте? Небось глаз на тебя положила! — он дружески похлопал Пи по плечу.

Но тот явно не был настроен на шутки, так что, отмахнувшись от Фаута кривой усмешкой, он сменил тему разговора:

— В кафе пойдёмте. Я есть хочу. — поникший вид учёного заставил Фаута притихнуть, так что в знак одобрения мы просто обменялись кивками и двинули в ближайшую забегаловку.

***

Мы шли по широкой и ухоженной улице. Закатное солнце перетекало в кронах многочисленных деревьев, а на душе было очень спокойно. Недалеко от нас роботы ремонтировали трещину в брусчатке, и я снова задумался над тем, как удачно человечество наладило свой быт. Меня никто не учил ценить условия, в которых я живу с рождения, но каждый раз, наблюдая наши низкорослые зелёные города, я понимал, что хочу защитить эту утопию.

— …Клеменс? — разбудил меня взведённый голос Фаута. Он остановился и захрустел костяшками, смотря куда-то в сторону.

Вынырнув из своих мыслей, я услышал вдалеке обрывистые крики и звон бьющегося стекла. Мне сразу стало понятно — мародёры. Несколько людей решили, что роботы отнимают их право трудиться во благо общества, и сочли это поводом для дебоша. К тому же, они разворотили то самое кафе, в которое мы шли.

— Разберись с этим. — одобрил я, и Фаут помчался разнимать драку.

— Кретины. — пробурчал Пи. — Они ломают, мы создаём. И это повторяется, повторяется, и повторяется.

В этот момент я наблюдал, как один из мародёров безжалостно избивает робота клюшкой. Разрывая мягкое полупрозрачное покрытие, прогибая детали корпуса. Совсем не жалея сил.

— Лучше так, чем люди будут грызть друг-друга. Да и на что ты жалуешься? Мы подобное поведение всё равно не поощряем.

Фаут на полном ходу ворвался в драку, первым делом оглушив шокером робота — всё по лекалам Исполнительных Сил. Только затем он одним замашистым движением схватил и заковал в наручники мародёра. Клюшка со звонким стуком упала на землю где-то вдалеке.

— Я сотрудник Исполнительных Сил рестенант Фаут! Всем сложить руки за голову! — проорал он в сторону остальных участников драки.

Но никто даже не обернулся.

— Меня всё равно бесит эта узколобость. — пробурчал Пи. — Неужели всех это устраивает?

И тут я заметил нечто, к чему совершенно не был готов: там, в окружении сломанных роботов, против двух мародёров с клюшками, выступал… обычный прохожий. В старомодном длинном плаще.

Честно сказать, подобного я не видел ни разу. Судя по ярости, с какой нападали на него мародёры, мне пришла в голову только одна мысль — он заступался за роботов. В наше время, когда к роботам пренебрежительно относятся даже добропорядочные сотрудники Исполнительных Сил, подобное просто немыслимо. И всё же, это предположение в итоге оказалось верным.

— А как ты относишься к этому? — я кивнул в сторону драки.

Прохожий в плаще изящно лавировал между ударами, а сам не нанёс ни одного — словно дразнил своих соперников.