Золото Бешеного - Виктор Доценко

Лишь через двенадцать дней после ухода Савелия в «подполье» человек генерала Богомолова сообщил о трагедии под Москвой в районе Домодедово: с моста, под которым проходила железная дорога, прямо на пассажирский вагон свалился панелевоз с грузом. Судя по всему, водитель не справился с управлением.

По распоряжению Богомолова место трагедии было мгновенно оцеплено спецподразделением, допускались только врачи. Особого удивления это ни у кого не вызвало в связи с многочисленными предостережениями в прессе о возможных провокациях со стороны чеченских боевиков.

Нельзя было терять ни секунды, и Савелий вместе с талантливым гримером из спецотдела Богомолова принялся за работу. Через пятнадцать минут Савелия можно было отправлять на место происшествия. Мастер-гример потрудился на славу. Даже при ближайшем рассмотрении «ранения» Савелия выглядели смертельными: огромная рваная рана на голове, рука с обрывками мышц и жил… специальное устройство, приводимое в действие самим Савелием, выдавало такое «кровотечение», что вздрагивали даже посвященные. Богомолов в изумлении покачал головой и, глубоко вздохнув, сказал:

— Отличная работа, даже смотреть страшно! Ладно, давай прощаться, Савелий Говорков, думаю, что никто и никогда тебя уже не увидит… — Он перехватил недоуменный взгляд Воронова и улыбнулся: — Я имею в виду его внешность… — Генерал крепко обнял Савелия и отечески похлопал по спине: — Удачи тебе, капитан!

— Спасибо, Константин Иванович! — Савелий вздохнул и повернулся к Воронову: — Что-то грустно, братишка…

— И неудивительно! — Воронов подмигнул, повернулся к Богомолову: — Он же, Константин Иванович, свое тридцатилетие не успел отметить: четырех дней не дотянул! — Он тоже обнял Савелия. — Заранее не поздравляют, поэтому могу только пожелать всего самого доброго и заверить, что все будет хорошо. Понял? — спросил он шепотом.

— Конечно, Андрюша. Спасибо, братишка!

— Ладно, мужики, хватит нюни разводить, — вмешался генерал. — В машину, и действовать точно по плану! В клинике никто ничего не знает, в случае крайней необходимости обращайся к старшей сестре Марине Михайловне Садовниковой: это наш человек! Кстати, называй ее своей дальней родственницей.

— Постараюсь не обращаться, — тут же заметил Савелий.

— Я же сказал: в самом крайнем случае…

— Таких случаев не будет! — твердо произнес Савелий, и генерал молча кивнул. — Сколько мне придется лежать у вашего приятеля?

— Минимум пару-тройку дней. Кстати, так уж совпало, но и во второй клинике старшая сестра — наш человек, зовут ее Машей.

— Надо же, почти одинаковые имена: Маша, Марина… — Савелий поморщился. — Не много ли посторонних?

— Без этого не обойтись. — Богомолов пожал плечами.

— К сожалению! Во всяком случае, постараюсь общаться с ними как можно реже, а вот если Андрюша как-нибудь случайно заглянет ко мне через пару недель, то я не обижусь.

— Что-нибудь придумаем! — пообещал Богомолов.

Самым трудным оказалось «подкинуть» Савелия на место происшествия, но и с этим справились, «случайно» выключив на минутку прожектора. Никто ничего не заподозрил, и только какой-то врач, внимательно вглядевшись в лежащего на земле Савелия, недоуменно покачал головой: надо же, не заметил человека с такими ужасными ранами! Однако он списал свою рассеянность на усталость и суету. Склонившись, он уже хотел было пощупать пульс «жертвы», но его опередил гример, изображавший врача «скорой помощи»:

— С ним все ясно, коллега, я его уже осмотрел: отправляем прямо в морг…

— В морг? А опознание? — нахмурился доктор.

— Обижаете, коллега, с подобным я сталкиваюсь по три раза в неделю… Вот, пожалуйста! — Гример открыл окровавленный паспорт. — Говорков Савелий Кузьмич, одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, четвертого ноября! Бедняга, всего четырех дней не дожил до своего тридцатилетия!

— Как? Не дожил до своего тридцатилетия? — воскликнул молодой парень с фотокамерой в руках. — Так я и назову свой репортаж! — Он пару раз сверкнул вспышкой, потом повернулся к гримеру: — Вы не передадите на секунду паспорт своему коллеге: у него внешность пофотогеничнее. Только не обижайтесь, пожалуйста!

— Что вы, какая может быть обида! — искренне воскликнул тот, радуясь, что не пришлось выкручиваться, чтобы не «засветиться» на фото.

— Вот так… Доктор, как вас зовут?

— Александр Семенович Иванов. Простая русская фамилия… — смущаясь, ответил доктор.

— Напрасно стесняетесь! — бодро сказал корреспондент. — На Ивановых вся Россия держится! Правда-правда, я читал где-то… — Он поправил на докторе шапку и сказал: — Александр Семенович, пожалуйста, подержите паспорт вертикально! Так, чтобы были видны фото и фамилия. Да, вот так, спасибо!

— А вы из какой газеты? — поинтересовался гример.

— Из самой популярной! Корреспондент «Московского комсомольца» Федор Красилин, — важно ответил он, потом спохватился и торопливо бросил: — Побегу, надо успеть тиснуть в рубрику «Срочно в номер!».

— Удачи тебе, Красилин, — в тон ему бросил гример и тут же деловито крикнул: — Ребята, тащите сюда носилки! Последнего заберем и в путь-дорогу, а то и к утру домой не попадем!

Люди Богомолова, подхватив Савелия, уложили его на носилки и втащили в машину. Внутри Савелий с облегчением сел, встряхнув затекшими мышцами, но отдохнуть ему не пришлось. Снаружи раздался голос врача: — Извините, коллега, не подбросите меня до ближайшего метро? А то пока вернется наша машина, я совсем закоченею!

— Что вам ответить… — растерялся гример. — Дело в том, что смена уже кончилась, а рабочий класс…

— Не беспокойтесь, коллега, рабочий класс я беру на себя! — хитро подмигнул врач и тут же подошел к водителю. — Послушай, приятель, ты не мог бы подбросить меня до метро? С вашим врачом я уже переговорил: говорит, мол, все зависит от тебя и твоего напарника!

— Даже и не знаю… — смущенно начал водитель: подобные случаи не обговаривались и было не ясно, как поступить. Явный отказ вызовет у врача нездоровое любопытство, а это уж совсем ни к чему.

Замешательство водителя врач расценил как намек и, достав портмоне, вынул оттуда две бумажки по десять тысяч:

— Это вам с напарником за хлопоты! — Он подмигнул. — Договорились?

— Миша, придется подвезти врача до метро! — громко сказал водитель, предупреждая «санитара» и Савелия о неожиданном сюрпризе. — Не волнуйся, всего минут десять лишних!

— Коллегам нужно помогать, — не слишком обрадовавшись, ответил «санитар».

— Ну и слава Богу! — облегченно вздохнул врач и направился к дверям.

— Нет-нет, — торопливо воскликнул гример, — посторонним не положено находиться в салоне рядом с трупом! — сказал он первое, что пришло на ум, надеясь, что объяснение не покажется врачу подозрительным. К счастью, врач так вымотался, что не стал вникать в мелочи, да к тому же и не стремился соседствовать с мертвецом.