Живой - Тимофей Петрович Царенко

— Ублюдок! — я разбил кулак о прочный пластик экрана. Видно было, что техника рассчитана и не на такое. Так что пострадала только моя рука.

Я снова попытался дозвониться до поверенного.

Абонент ограничил приватность

Урод! Нет, у меня было, чем прижать ублюдка. Но сейчас на это просто не было времени. Дал бы кто мне хотя бы сутки…

Выпиваю залпом бутылку холодной воды.

— Грумлер, Салют! Ты один? — теперь на экране возник огромный мужик с золотой челюстью.

— Чего надо? — недружелюбно уточнил абонент.

— Денег надо занять, — я с трудом сохранял спокойное выражение на лице.

— Сколько? — перешел сразу к делу мой почти деловой партнер. Он обещал обеспечить сбыт чипов.

— Сорок лямов. Надо внести платеж по кредиту. Товар приедет позже и…

— Кому должен? — и снова меня перебили.

— Кому? Да так, одному банку…

— Лямбде? — сходу догадался барыга.

— Ага, ей родимой. И чтобы проблем с ней не было, надо перекрыться…

— Лямбда не принимает в залог наркоту, — неожиданно улыбнулся Глумер. День по платежу сегодня ведь?

— Да, и я…

— Эй, Спайк, там Кель Хедрикс спекся, мы теперь одни в деле! Бывай, Хедрикс, сам понимаешь, две части больше одной! Спасибо, чувак! — экран погас.

В этот раз экран окрасился кровью. Ублюдок! Кидала! Скотина!

Прошло еще пять минут, пока я не перестал изрыгать проклятия.

Ладно, в моей записной книжке больше сотни деловых контактов!

Отказали все.

Под конец я звонил уже с каким-то интересом. Почему мне откажут на этот раз, как отреагируют? Неприятно осознавать тот факт, что все эти люди радовались! Лишь пару раз я услышал слова сочувствия.

Пустая бутылка бурбона покатилась по полу.

Остался еще час…

Бездумно кручу длинный список контактов. Закрываю глаза, скролю и тыкаю в экран наугад.

— О, Кель, привет! Давно не виделись. Хреново выглядишь! — на звонок мне ответили практически мгновенно.

На экране была миловидная девушка. Ёжик зеленых волос, пухлые губы, большие зеленые глаза. Опалесцируют в темноте. На ней была майка не по размеру, что обтягивала крупную грудь. А еще все тело девушки покрывали подвижные татуировки.

Я с трудом поднял голову. Опьянение и отчаянье накатили одновременно. А от татуировок девушки еще и замутило…

— Мерелин? — я с трудом вспомнил имя.

— Лизи, но это была удачная попытка. Я тебя внимательно слушаю, Хедрикс. Рада что ты все-таки позвонил.

— Мы… — я все сильнее всматривался в лицо девушки. Кажется, эти груди я целовал, а татуировки забавно подсвечивали эрогенные зоны. И было это, кажется, неделю назад.

— Замечательно провели ночь, — девушка улыбнулась, без обиды и злобы, — я же говорила тебе, ты меня никогда не забудешь.

— Ты… Ты та сектантка, как там, тео… теоаверитка! Веруешь в богов! — я понял, что язык уже пьяно заплетается.

— Да. Ты так меня и увлек, обещался переубедить в моих заблуждения! Все вы такие, обещаете, а потом только одно и берете, — девушка хитро прищурилась. — Ты побывал в пещере Али-Бабы, но вынес оттуда только глиняную миску.

— То есть, на твой взгляд, я не плохой человек? — неожиданно ляпнул я.

— Не бывает плохих людей, бывают заблудшие люди. Когда человек делает хреновый выбор, Анима, первотьма космоса, начинает пожирать его. А ты решил, что паршивый человек?

— Но я действительно плохой человек, крошка. Хреновый, прямо скажем, человек. Я торгую наркотой, много кого обманул, много кого шлепнул. Ты знаешь, люди едва ни праздновали, когда узнавали, что скоро меня не будет. Я считал себя самым умным, типа, самым хитрым и изворотливым. А на самом деле… Твоя Анима почти сожрала меня… Ольга.

— Лизи. А еще ты жуткий чурбан. Плохой мальчик, который заигрался в плохого мальчика. Наверно, и с предками были проблемы? — девушка все так же лукаво улыбалась.

— В точку. А я им даже не позвонил. Представляешь? Даже в такой момент.

— Ну, раз ты так отчаянно намекаешь, то скажи, во что ты вляпался, — она спросила это так буднично, что мне стало обидно.

— Я… мне остался час. Я задолжал денег… Не тем людям. И моя смерть им теперь очень нужна. Они ее купили. В моем теле будет жить другой человек.

— И что, ничего нельзя сделать? — девушка удивилась. — И ты не пробуешь выкрутиться? Такие как ты — как крысы, грызут до последнего.

— За стеной два амбала в силовых скафах. А у меня с собой даже ножа нет. Я же в этом… банке! Лямбда-корп. Вот!

— Известные людоеды. Как ты вообще с ними связался? — я бросил взгляд на часы. Прошло меньше десяти минут. Осталось целых пятьдесят минут жизни. С другой стороны, почему нет?

— Слушай… Мне меньше часа жить осталось, можешь снять футболку? У тебя красивая грудь!

— Последний подарок обреченному? Почему нет? — и девушка стянула майку. Я почувствовал, как внизу живота зашевелилось. Грудь Лизи тоже была вся покрыта ветвистой татуировкой. А кожа казалась прозрачной. И сейчас слабо светилась, особенно ярко на сосках.

— Черт, ты же безумно красива! Почему у нас ничего не вышло? — я произнес с горечью.

— Ты удрал утром из моей квартиры, даже куртку забыл, — девушка фыркнула и чуть покрутилась перед камерой, — я же говорю: дурачок!

— И что ты во мне нашла? Я же подонок. Ублюдок… — я думаю, можно простить себе пьяные слезы.

— Есть люди, которые горят внутренним светом голодной судьбы. У тебя большой потенциал, Кель. Ты способен на многое. Всегда любила перспективных мальчиков.

— Но я сделал тебе больно… наверно… — я полил на голову минералкой. Холодная вода потекла за ворот рубахи и слегка взбодрила.

— А ты по-другому не умеешь, — девушка пожала плечами, — и я желаю услышать конец истории.

— Мне подвернулась одна тема… Пси-симуляторы. Целых два контейнера, по дешевке. Там почти сто тысяч штук! Это отборная электронная дурь производства Джи-корп, четырнадцатая технологическая эпоха. На местных принтерах не собрать, жрет энергии… Отборные чипы. Сунул в шунт и добро пожаловать в настоящую реальность, Нео! Персональная Матрица, миллионы лет счастливой жизни. В любой момент можно вернуться… Или не вернуться.

— Ты торгуешь счастьем. Меняешь его на смерть. Ты хотел скормить