Проклятый горный дикий край - Георгий Лопатин

Вопрос лишь заключался в том, что есть ли у советского руководства для этого достаточно политической воли и просто время всем этим заниматься? Все-таки Брежнев стал совсем плох и как отлично помнил Киборгин — в конце года умрет, так что политическое руководство уже сейчас и чем дальше, тем активнее может быть занято больше внутренними подковерными играми. И тот, кто сейчас предложит отказаться от идеологии в решении афганского вопроса может сильно подставиться и его просто распнут ретрограды во главе с Сусловым. Дескать предали революцию и бла-бла-бла…

«Так что пока к власти не пришел Андропов, на что-то рассчитывать в этом отношении не стоит и целый год придется воевать впустую, — пришел к печальному выводу Киборгин. — Уже то, что удалось протащить решение о создании штрафбата можно считать чудом».

Да, еще одним изменением, что добился своими действиями Анатолий, это создание штрафного батальона как боевого подразделения. Этим действом решалось сразу несколько задач.

Во-первых, давили такие явления как дедовщина и землячество в армии (шутка ли, под пятнадцать тысяч человек находилась в дисбатах и ведь это только те случаи, на которые уже невозможно стало закрывать глаза). Угроза попасть не просто на «дизель», а в Афганистан могла реально приструнить правонарушителей. Ведь в «за речкой» сдохнуть раз плюнуть, особенно в составе штрафбата, коий будут посылать в самое пекло.

Во-вторых, Киборгин становясь командиром этого подразделения получал определенную свободу действия. В частности, ему требовалось под шумок грохота орудий, взрыва бомб, пулеметных очередей и дымовых завес обзавестись серьезным стартовым капиталом, чтобы, когда начнет разваливаться СССР не только не оказаться с голой задницей жуя крапиву, но вложиться в самые прибыльные финансовые проекты, умножив капитал в несколько раз, или даже на порядок, и уже с помощью этих денег пойти дальше по намеченному плану…

Миллион долларов у него уже имелся, плюс золота изрядное количество, но этого для по-настоящему серьезных дел было мало, тем более что следовало поделиться с сообщником и покровителем в виде генерал-майора Громова, что за это станет его прикрывать и давать нужные приказы на действия штрафбата в самых денежных районах, а оные находятся там, где культивируют мак и коноплю.

«Главное с самой наркотой не связываться», — подумал Киборгин.

1

— Здравья желаю товарищ генерал-майор, капитан Киборгин по вашему приказанию прибыл, — поздоровался Анатолий с командиром 5-й мотострелковой дивизией Громовым, войдя к нему в кабинет.

Он приехал для получения под свое командование штрафного батальона.

— Здравствуй-здравствуй… капитан.

Комдив выглядел не слишком довольным, скорее даже хмурым, что он даже не пытался скрыть, скорее даже демонстративно проявлял свое плохое настроение. Невольно возникло сравнение с грозовой тучей, что того и гляди, гром греметь начнет, да молнии исторгать. Это не могло не напрячь.

— Товарищ генерал-майор, разрешите вопрос? — осторожно произнес Анатолий, чувствуя сейчас себя сапером связавшимся с незнакомой миной, кою надо обязательно деактивировать, когда одна ошибка и взрыв.

— Задавай…

— Ваше плохое настроение как-то связано со мной?

Громов поднял на Анатолия тяжелый взгляд.

— Связано.

— Какие-то проблемы с батальоном?

— Нет. С твоим батальоном никаких проблем нет, ждет тебя…

Киборгину послышалась двусмысленность в этой фразе. Угроза. Ну да, штрафной батальон может ждать его как командира, а может как… штрафника.

— Тогда в чем дело? Может я смогу как-то исправить ситуацию? Как вы понимаете, мне бы очень не хотелось, чтобы у вас, как моего непосредственного теперь командира, на меня вырос зуб. Это сулит мне много ненужных проблем на ровном месте.

На это Громов криво усмехнулся и ответил:

— Зуб у меня на тебя действительно вырос капитан, и очень большой, а вот исправить ты вряд ли что-то сможешь.

«Значит выбью… причем вместе с мозгами», –подумал Анатолий, но промолчал, ожидая продолжения и оно последовало:

— Все дело в твоем предупреждении о том, что могут начаться проверки, связанные с неуставными отношениями…

Киборгин понятливо кивнул. Было такое. Во время отпуска встретившись в Москве с маршалом Соколовым, Анатолий поговорил с ним и на эту тему. Причем не просто о проблеме как таковой дискредитирующую армию, а в связке того, что это может больно ударить по самому Соколову, когда он станет министром обороны. Дескать враги воспользуются скандалом, что неизбежно возникнет в прессе на Западе после дезертирства какого-нибудь затурканного дедовщиной солдатика, и его свалят недоброжелатели.

Как было видно, маршал очень серьезно отнесся к словам капитана и сейчас стало ясно, что Киборгин несколько ошибся в последствиях. Он решил, что маршал захочет загодя подстелить соломки и начнет заблаговременную борьбу с порочащими армию явлениями. О чем сказал своему патрону генерал-майору Громову, посоветовав, чтобы он тоже навел порядок в своей дивизии и когда начнется кампания по искоренению неуставных отношений выглядеть белым и пушистым.

И командир 5-й МСД действительно принялся наводить порядок жесткой рукой. Проверяющие носились по всем подразделениям дивизии, причем работая не для галочки беря при этом подношения от командиров частей, а действительно вскрывали многочисленные проблемы и нещадно карали виновных, как рядовой состав из старослужащих, что измывались над молодыми, так и офицеров по всей вертикали подчинения от взводного до командиров полков, допускавших в своих подразделениях подобный беспредел.

В батальон морской пехоты тоже заглядывали, но морпехи — элита и там ни дедовщины, ни тем более землячества не практиковались.

— Прошло уже много времени, а движения в этом направлении нет, — глухо, но с зарождающимся в голосе грозовым рокотом продолжил генерал-майор. — Причем не только в Афгане, то и в Союзе тишина, я это специально узнавал… Так что исправить ты тут ничего не можешь, капитан!

«Вот же сосиски сраные! — мысленно воскликнул Анатолий. — Подстава с моей стороны, конечно, получилась первостатейная, за такое и грохнуть не грех…»

Киборгин прекрасно понимал состояние комдива. Ведь начав эту кампанию по наведению порядка и усиления дисциплины в своей дивизии, он нажил немало врагов среди подчиненных попавших под его молотки. Далеко не всех ведь можно наказать по всей строгости. Но многие получили взыскания, а это пятно на репутации и палка в колесо для дальнейшего карьерного роста.

Вот все эти пострадавшие, в отместку при некотором желании могли устроить ему серьезные проблемы. Ведь любой приказ можно выполнить по-разному, как чисто формально согласно