Гимн шута – ХI - Антон Сергеевич Федотов

— И чего ты так растерялась? — не сдержала раздражения еще не позавтракавшая, да и вставшая куда раньше, чем рассчитывала, Вика. — Тебе рассказать, откуда берутся дети⁈

Павел успел уловить опасный огонек в глазах сестры. Однако та, к его удивлению, сдержалась. Ограничилась лишь в меру едким пожеланием:

— По голове себе «расскажи»…

Волконский выдохнул. Мысленно. Вот ему сейчас еще и разборок для полного счастья не хватало. И это в тот день, когда он собирался поваляться подольше в объятиях…

СТОП!

Рывком парень глянул на наручный комм. Сообщений о визите курьера НЕ БЫЛО. Как от его специалистов, так и от представителя Службы.

— Кто принес? — резко бросил он, чем заслужил удивленный взгляд все еще не понявшей серьезности ситуации Вики.

Ответил Фил.

— Так, Костик с самого утра притащился, — объяснил он.

Павел промолчал. Занят был. Мысленно за голову схватился.

— А че не так-то⁈ — потребовал, чтобы и ему объяснили Кроль. — Зря ты так, Паш. Костя — мужик нормальный! Со своими тараканами, конечно… Так а кто без них-то⁈

— Угу, — автоматически кивнул Волконский.

— Подожди, — вздохнула Виктория. — Это тот самый Костик⁈

— Ну, — коротко подтвердил Филипп, все еще не понимая, откуда именно взялось столько эмоций.

Юсупова застыла. После чего задумчиво глянула на потолок и… пожала плечиками.

— Нужна будет моя помощь — я у себя, — сообщила она как-то очень спокойно. — Если нет, то расскажите потом, чем все закончится.

С этими словами «уралочка» развернулась и покинула помещение. Завтракать ей как-то совсем расхотелось.

Некоторое время на кухне стояла тишина. Теперь уже даже до Фила с Кролем дошло: где-то что-то пошло совсем-совсем не так.

Первым молчание нарушил Павел.

— Свет, — негромко позвал он. — А сама-то ты?..

Молодой человек так и не придумал, как именно закончить едва ли не самый важный вопрос в данной ситуации. Однако сестра все прекрасно поняла и так.

— Нет, — глухо сообщила она, уперев взгляд в столешницу.

— Тогда нам следует поторопиться, — вздохнул клановец. — У тебя три месяца, чтобы подготовиться к отъезду.

Мысленно молодой человек поморщился. Вообще-то, отправиться по будущему месту службы лучше бы прямо сейчас. Однако пока там нет НИЧЕГО. Да и все созданное здесь, в том числе и руками сестры, неприемлемо. Отправить же Светланку куда-то одну… тот еще сигнал Долгоруким. Вот и оставалось лишь надеяться, что цесаревич не будет спешить слишком уж в своих ухаживаниях.

— За работу, — подытожил он.

Сестренка относительно уверенно кивнула. Ей тоже предстояло потрудиться.

* * *

За несколько часов до…

— Что-то твой опричник не торопится, сын мой.

— В пределах обозначенного срока. У него есть еще полгода на подготовку.

— Ситуация изменилась. Регион требуется взять под контроль не позже чем через четыре месяца.

— Государственные интересы…

— Они. Поэтому обозначь Волконскому новый срок.

— Мое слово было произнесено.

— Я понимаю, сын. Однако так сложилась ситуация. Тебе придется сделать это.

— Не обязательно. Я найду способ поторопить молодого человека без нарушения уговора.

— Вынужден констатировать: твоя ухмылка вызывает желание уточнить, что именно ты задумал. Напоминаю, Волконские нужны империи.

— Ничего особенного, отец. Обещаю, через четыре месяца и духу Волконских в столице не будет.

— Павел Анатольевич был против отправиться в Приуралье вместе с сестрой. Что-то изменилось?

— Не сомневайся, теперь он никуда ее от себя не отпустит.

Глава 2

Глава 2

— Ну, что опять стряслось? — негромко проворчал главный казначей Волконских.

Он, в отличие от ссудного процента, работать без сна и отдыха невзирая ни на какую погоду не мог. Хотя и отнесся к просьбе учеников поприсутствовать во время переговоров с пониманием.

Валерыч в ответ на это протяжно зевнул. Глава же перевел взгляд на родного брата. Тот же, в отличие от всех остальных, успевший вздремнуть часок после полуночи, довольно бодро ответил:

— Войной нам грозят, Елизар Петрович.

— Кто. Зачем. Почему, — ровно потребовал объяснений мужчина.

Особого волнения в его голосе не было. Да, ситуация была достаточно серьезна, чтобы «лечь попозже». Но вовсе не настолько, чтобы рвать волосы на голове.

— Паутовы в составе коалиции младших кланов, — тут же включился Валерыч.

Анализом угроз Волконским заведовала его епархия.

Елизар Петрович поморщился. И из-за такой мелочи его оторвали от «собеседования» двух новых секретарш? А годы-то уже не те… Это раньше он мог трое суток не спать, а после целый «кастинг» провести. Ныне же придется столь важное мероприятие перенести на следующую ночь.

— Есть повод?

— Уважаемый Аркадий Данилович, — чуть ехидно ответил Глава. — Утверждает, что наш Павел Анатольевич зверски избил его сына, поправ Кодекс кланов, Слово императора и… Он там много чего понаписал в официальном вызове. Все зачитать?

— Суть, пожалуйста.

— Его наследник получил по лицу. В общественном месте. От Павла. Паутов счел это за казус белли.

— И чего же он хочет? — приподнял бровь казначей.

Сам по себе клан очень средней руки особой опасности не представлял. Примерно как Ватикан для остального мира. «А сколько дивизий Папы Римского?» — исключительно точно выразился когда-то по этому поводу Иосиф Виссарионович Сталин. Куда большую угрозу несла та самая «коалиция». Это сильный может себе позволить быть одиночкой с позиции «у меня два союзника: армия и флот». А вот слабые «игроки» вынуждены собираться во всякие альянсы и прочие объединения. Задавить угрозу можно без проблем. Гвардии Волконских хватит на всех. И спасает их всех лишь Слово императора. Могут и гадить начать исподтишка. А это сложности и финансовые убытки. Вот и получается тот самый классический «клоп», что мал да вонюч.

— Откупа, официальных извинений и денег, конечно же, — равнодушно пожал плечами отец «бунтаря».

Елизар Петрович задумчиво поджал губы и, не стесняясь среди своих, почесал «авторитет», который он время от времени называл «трудовой мозолью». Казначей, в отличие от своих учеников, позволил себе явиться на мероприятие в домашнем халате, не особо по этому поводу комплексуя.

— Неприятно, — наконец решил мужчина.

Самое точное определение. Цинично выражаясь, во все времена крупные игроки вели себя как бандиты, а мелкие уподоблялись дамам с пониженной социальной ответственностью. Просто в трудные дни это становилось заметнее у первых, а в спокойные — у вторых.

В общем, если характеризовать предельно просто, то противостоять им