И не таких гасили - Сергей Зверев

— А наш проект отныне будет называться «Цепная реакция», — заявила она.

— Цепная? — переспросил Шамиль.

— Именно, — подтвердила Белладонна. — Имеется в виду последовательность единичных ядерных реакций, каждая из которых вызывается частицей, появившейся как продукт предыдущей реакции.

С таким же успехом она могла бы сделать пояснение на китайском или полинезийском языке.

— Понятно, — сказал Шамиль и поспешил сменить тему. — У вас отличная вертушка. Домчала меня за каких-то пятнадцать минут.

— Да, — согласилась Белладонна, — вертолет очень хорош. Но, по-моему, у нас хватает других предметов для обсуждения. Это ваш последний визит сюда, и мы должны многое обсудить.

— Например, мой гонорар. Когда и как я его получу.

— И это тоже. Но в последнюю очередь.

Почему бы не в первую? Шамилю очень хотелось задать этот вопрос, но, взглянув в глаза Белладонны, он решил воздержаться. Когда деньги окажутся у него в руках, он с ней разберется и она ответит за высокомерный тон, за манеру брезгливо выпячивать губу, за то, что эта жирная свинья всячески подчеркивает свое превосходство.

— Как хотите, — сказал Шамиль. — Я могу подождать.

— Конечно, можете, — подтвердила Белладонна.

Это прозвучало, как если бы она небрежно обронила: «А куда ты денешься, дружок?» Шамиль молча проглотил очередное оскорбление. В настоящий момент он зависел от этой жирной свиньи. Надо отдать ей должное, башка у нее варила здорово. План Белладонны был безупречен, но затраты окупались лишь после завершения операции. После успешногозавершения.

Подождав, не захочет ли гость что-нибудь возразить, хозяйка кабинета решила задать первый вопрос по существу.

— Какова степень готовности наших групп?

— Они готовы, — ответил Шамиль. — Во всех трех точках.

— Я хочу, чтобы вы еще раз провели подробный инструктаж.

— Я недавно вернулся из Ростовской области. Завтра-послезавтра встречусь с местной группой. Потом Тверь. Думаю, неожиданностей не будет.

— Многие великие начинания проваливались из-за человеческого фактора, — наставительно произнесла Белладонна. — Очень жаль, что я не имею возможности взглянуть на ваших людей лично.

— На них можно положиться, — заверил собеседницу Шамиль, немного рисуясь, потому что давала себя знать тщательно скрываемая, горячая кавказская кровь.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Смертники не предают и не отступают. Они поклялись отдать жизнь за Аллаха и сделают это, если понадобится.

— Фанатизм, — понимающе кивнула Белладонна.

— Не только, — возразил Шамиль. — У каждого из них есть родственники, которых они не захотят подвести. Кроме того, им выплачены авансы. Деньги потрачены, возвращать долги нечем. — Он лучезарно улыбнулся, обнажая свои белые зубы. — Таким образом, деваться им некуда. Обратной дороги нет.

— Выходит, деньги сильнее самой неистовой веры, — пробормотала Белладонна.

С этим можно было поспорить, но Шамиль не был настроен вести религиозный диспут.

— В любом случае, — сказал он, — все эти девять человек вас не подведут. Но, как вы помните, я нашел их не на пустом месте. Они были подготовлены и переданы в мое распоряжение весьма влиятельными организациями.

Уточнение «террористическими» произнесено не было, однако сути это не меняло. Кресло под Белладонной жалобно пискнуло, когда она откинулась на высокую спинку, переплетая и расплетая пальцы на внушительном животе.

— Помню, — обронила она.

Шамиль подался вперед, опершись локтями на стол.

— Тогда, — сказал он, — вы должны понимать, что эти организации беспокоятся по поводу возврата потраченных средств. Подготовка смертников стоит недешево.

— Все участники нашей маленькой акционерной компании получат причитающиеся им доли. — От того, что Белладонна старалась говорить мягким, увещевающим тоном, ее голос звучал особенно гнусаво. — Не сомневайтесь.

— Да, но где гарантии? Меня торопят и постоянно спрашивают о гарантиях!

— Смело давайте их, мой друг. Какие угодно гарантии. Это ведь лишь слова, не более того.

Шамиль почувствовал, как лоб его делается холодным от выступившей испарины. Только теперь он осознал по-настоящему, в каком незавидном положении находится. Три тройки смертников были предоставлены в его распоряжение организациями, названия которых были внесены в черный список не только Россией, но и многими странами Запада. Однако все переговоры вел он сам, тогда как Белладонна оставалась в стороне. В случае неудачи эта жирная жаба отсидится в своем болоте. А с него, Шамиля, шкуру снимут в буквальном смысле с живого.

— Что значит лишь слова? — вскипел он. — Вы собираетесь кинуть наших партнеров?

— Ваших, друг мой, ваших. Я их знать не знаю. — Белладонна выдвинула вперед нижнюю челюсть. — Год назад вы предложили мне посреднические услуги и попросили пятьдесят процентов. Я согласилась.

— Половина этой суммы уйдет на оплату смертников!

— Меня это не касается.

Так оно и было. Шамиль заставил себя отпустить подлокотники кресла, в которые он впился с такой силой, что ногти оставили отметины на полированном дереве. Ни в коем случае нельзя было проявлять свои эмоции перед этой толстой женщиной, которая с любопытством дожидалась его реакции. Сначала Шамиль получит от нее деньги, а уж потом…

Он развел руками и примирительно сказал:

— Я не возражаю, Белладонна. Каждый отвечает сам за себя.

Она вознаградила его за покладистость величественным, как ей казалось, наклоном головы:

— Правильно, Шамиль. Я тоже так считаю.

Он поднес к глазам пальцы, разглядывая сломанный ноготь.

— Не пора ли нам перейти к делу? — сказал он, не поднимая глаз. — Хочется поскорее покончить с этим вопросом.

— Уже скоро, — произнесла Белладонна, расплываясь в многообещающей улыбке. — Очень скоро.