Ледовый патруль - Сергей Зверев

Однако популярен Тол был не только поэтому. Секрет его значимости крылся в уникальной способности чувствовать взрывные устройства как промышленного, так и кустарного производства. Даже, как в этом случае, на расстоянии.

– Товарищ… Тол… – Насимов вдавил кнопку передачи сигнала, но никак не мог выбрать, как правильно обращаться к начальнику подрывников. – Лейтенант Насимов на связи. Я тут один. Прием.

– Какого хрена у вас происходит, Насимов? Прием, – вырвалось из динамика рации.

– Нападение отряда наемников. Весь личный состав штурмовой группы в настоящий момент ведет рукопашный бой с противником, превышающим нас по численности, – доложил Насимов. – Прием.

– Почему ты не с ними? – задал Тол резонный вопрос.

– Есть еще одна проблема, – признался Насимов.

– Выкладывай, – потребовал Тол.

– Здание, которое мы должны были штурмовать, заминировано снаружи.

– Отлично, – протянул Тол. – И рядом, разумеется, нет ни одного сапера или хотя бы человека, отдаленно его напоминающего. Значит, придется действовать тебе, боец. Готов послужить Родине?

– Так точно, товарищ командир! – отчеканил Насимов.

На этот раз он не сомневался в том, как обращаться к Толу. Раз тот руководит операцией, значит, он командир. И точка.

– Слушай сюда, боец. Крепишь рацию к каске, освобождаешь руки и начинаешь подробно рассказывать мне, что и где видишь. Задача ясна? Прием.

– Задача ясна. Взрывное устройство находится под балками перекрытия, на высоте около двух с половиной метров. Насколько я вижу, оно прикручено к поперечной балке самым обычным бытовым скотчем.

– Что собой представляет, каков размер и степень доступности? – Вопросы Тола звучали четко и отрывисто.

– Сверток плотной оберточной бумаги. Объем равен двум стандартным буханкам хлеба.

– Отлично. Теперь осмотри сверток на предмет проводов, часовых механизмов и других индивидуальных деталей.

– С земли никаких дополнительных деталей не видно. Дотянуться могу, а вот рассмотреть никак не получится. Что мне нужно делать?

Насимов слишком надолго задержал палец на кнопке и пропустил часть фразы, проговоренной Толом.

Когда он догадался о своей оплошности и прием сигнала пошел, слова новоиспеченного командира его не обрадовали:

– Ты вскрываешь пакет и описываешь мне его содержимое. – Голос Тола звучал спокойно, как-то буднично. – А если еще раз забудешь в конце фразы сказать ключевое слово или убрать палец с передающей кнопки, то я лично смастерю для тебя индивидуальную бомбу и засуну ее туда, куда приличные люди ничего совать не позволяют. Тебе ясно, малек? Прием!

На этот раз Насимов ответил без проволочек и досадных промахов. Дальше дело пошло быстрее. Задача была поставлена, а это уже половина успеха.

Насимов подпрыгнул, ухватился за крайнюю нижнюю перемычку, подтянулся, дважды перехватил ладони и оказался напротив поперечной балки, к которой было прикручено взрывное устройство. Ни сесть, ни тем более встать конструкция не позволяла, поэтому Насимову пришлось распластаться на балке, стараясь не касаться торсом пухлого свертка.

– Теперь бери нож и аккуратно вскрывай бумагу, – инструктировал его Тол.

– А если я что-то поврежу? – заметно волнуясь, спросил Насимов. – Тут ведь ничего не видно.

– Слушай, ты сюда служить пришел или на судьбу жаловаться? – вскипел Тол. – С этой минуты ни одного неуставного слова в эфире. Только то, что касается задания. Бери нож!

Какое-то время рация молчала.

Потом взволнованный голос Насимова вновь ворвался в эфир:

– Сверток открыт, вижу устройство. Могу описать. Прием.

– Можешь, так описывай. – Тол изнывал от нетерпения, медлительность Насимова буквально выводила его из себя.

– Большой кусок пластита, под завязку напичканный металлическими болтами. На нем мобильное устройство, кнопочный вариант. Плата с большим количеством индикаторных ламп и шесть разноцветных проводов. Это все, – стараясь быть лаконичнее, отчитался Насимов. – Что теперь?

– Вспомни то, чему тебя учили на профильных занятиях, – посоветовал Тол. – Сейчас от этого зависит не только твоя жизнь. Попытайся рассмотреть, куда идет каждый конкретный провод.

– Черный и бело-рыжий уходят внутрь пластита. Зеленый одним концом идет туда же, второй закреплен на одном из болтов. Красный и синий в корпусе телефона. Каждый из них проходит через плату и, кажется, соединяется с индикаторами. Желтый почти весь вдавлен в брус пластита, но оба конца торчат свободно, ни к чему не крепятся.

– Что думаешь? Какой из них самый важный? – Голос Тола звучал совсем без эмоций, хотя в деле вроде бы наступал последний этап.

– Красный либо синий. Оба идут к телефону, который является детонатором. – Речь Насимова была такая же четкая, как на экзамене. – Надо разорвать цепь. Тогда детонатор не сработает. Режу? Прием.

– Не то, не то, дружок. – Слишком просто. Сотовик – всего лишь обманка. Надо замкнуть цепь, а не разорвать. Соединяй концы желтого провода.

– Да они совсем ни к чему не крепятся. Как это поможет?

– Делай, что говорят! – рявкнул Тол так, что Насимов вздрогнул.

Он аккуратно, двумя пальцами ухватил концы провода, поднес один к другому, соединил их на секунду, тут же отдернул руки и заявил, едва сдерживая крик:

– Командир, на телефоне сработал таймер!

– Черт! Цифры видишь? Отсчет обратный?

– Так точно.

– Сколько у нас времени?

– Девяносто секунд. Уже восемьдесят восемь, семь, шесть…

– Насимов, кошки тебя драли, освобождай эфир! Слышал меня? Прием.

– Так точно. Простите, командир. – Насимов вроде бы сумел сконцентрироваться. – Отсчет идет, хотя я снова разомкнул цепь. Теперь остается пять вариантов. Думаю, надо резать красный. Прием.

– Индикаторы заработали? – спросил Тол.

– Так точно. Две точки по центру.

– Отлично! То, что надо. Режь зеленый.

– Зеленый? – В голосе Насимова прозвучало удивление, смешанное с ужасом. – Но ведь к телефону идут красный и синий.

– Спасибо, что напомнил. Зеленый, я сказал! Действуй. Время на исходе.

– Да зеленый только болт держит, – пытался вразумить командира Насимов.

– Начинаю отсчет. Пять, четыре… Нож приготовил.

– Командир, вы уверены, что не красный? Индикатор, который от него запитан, мигает быстрее. – Насимов предпринял последнюю попытку настоять на своем.

– Красный не трогать! – снова рявкнул Тол. – Давай уже, Насимов, решайся!

На экране телефона быстро сменялись цифры. Руки Насимова заходили ходуном. Почему зеленый? С какого перепугу? Может, он что-то неверно передал? Или командир плохо расслышал? Эфирные помехи и все такое?