Мстительница - Борис Седов

— Два арбуза[46]«зеленых», — с полным безразличием в тоне перефразирует меня Тамара. — Академично… Алло! Алло! Молодой человек, я хотела бы срочно арендовать апартаменты…

«Апартаменты!» — Я готова расхохотаться. Но в этот момент оживает сотовый телефон.

— Вика, привет.

— Олег! — Я не могу скрыть радости при звуке этого голоса. — Как здорово, что ты так быстро мне позвонил!

— Просто мне передали, что у тебя сейчас неприятности, милая. Давно из Испании?

— Уже два часа, — отвечаю я, и при этом прикидываю, что даже больше. Минуты улетают со скоростью света, а вместе с минутами стремительно испаряются шансы захватить и привести к нужному мне знаменателю Андрея, не позволить ему, когда он вернется из Штатов, наломать в Петербурге большую поленницу дров. — Олег, помнишь, ты обещал, что если мне будет туго, я всегда могу рассчитывать на тебя?

— О подобном не напоминают, малышка, — недовольно замечает Олег. — Во всяком случае, мне. Если я обещал, значит, выполню. Насколько тебе сейчас туго?

— По-максимуму.

— По-максимуму — это в могиле или в пыточной камере. Мне кажется, что у тебя положение всё же получше. Откуда звонишь? — спрашивает он и сразу спохватывается. — Если не можешь, не отвечай.

— Нет, почему же. Прежде чем за мной начнется охота, впереди еще часов восемь. Поэтому я пока на старой квартире.

— Той, что в области?

— Да, в Агалатове. Но до утра мы должны отсюда стряхнуться. Иначе нам вешалка. — Я поворачиваюсь к Тамаре, которая из противоположного угла комнаты (как и я, с трубкой у уха) демонстрирует мне выставленный вверх большой палец — мол, дозвонилась, договорилась, всё путем, будут нам нынешней ночью апартаменты. И то слава Богу!

— Что требуется от меня? — тем временем интересуется Олег тоном, не позволяющим усомниться в том, что чего бы я сейчас ни потребовала, он расшибется, но выполнит.

— Ты нужен мне здесь. В Питере. Возможно, надолго.

— Мои услуги очень дорого стоят, — бесцветным тоном информирует он. — Для тебя не будет никаких исключений.

«Дружба дружбой, а денежки врозь», — такая его позиция меня сейчас устраивает как нельзя лучше. Потому что наступил именно тот ледниковый период, когда в первую очередь следует позаботиться о выживают, а чувства отложить в сторону до потепления. Поэтому я отвечаю столь же бесцветно:

— Об этом ты как-то меня уже предупреждай. Так вот, я платежеспособна. Прибудешь в Питер, я объясню, что тебе предстоит, тогда и поговорим о цене. Сейчас не до этого.

— Я знаю, что мне предстоит.

— И что же? — широко улыбаюсь я. Меня всегда подкупала самоуверенность этого парня. Самоуверенность в хорошем смысле этого слова — Олег обладает чудесной способностью, как ясновидец, просчитывать многие, казалось бы, совершенно непредсказуемые ситуации с точностью ювелира.

— Мне предстоит поддерживать тебя под локоток, когда ты начнешь спотыкаться, — отвечает он, а я отмечаю, что более обтекаемой формы выражения выбрать почти невозможно. — Когда я должен быть в Питере?

— Утром. В «Пулково» я тебя встречать не рискну, мои и Дианины телефоны к тому времени, возможно, уже будут стоять на прослушке, так что, как только оформлю другие сим-карты, позвоню тебе сама.

— Запоминай телефон.

— И еще, — продолжаю я, занося номер Олега в «телефонную книжку». — Ты мне говорил, что предпочитаешь работать один…

— Не помню такого, — перебивает Олег, — чтоб говорил. Хотя, действительно, предпочитаю. И что же из этого?

— В одиночку ты здесь ничего сделать не сможешь. Мы с Тамарой тебе не помощницы. Так что приезжай не один.

«И зачем я несу сейчас всю эту никчемную шелуху? — спохватываюсь я. — „Учила овечка волка травку щипать“. Да неужели Олег и без моих дилетантских подсказок не понимает, что отправляется на серьезную бойню, где один в поле не воин? Немудрено, если он меня, советчицу хренову, сейчас, в лучшем случае, попросту обсмеет. И будет прав».

Но он абсолютно серьезно ставит меня в известность:

— Со мной будет еще один человек. Все остальное найду в Петербурге. У тебя еще есть, что сказать, Вика?

Я растерянно пожимаю плечами. Вроде, сказала всё, что собиралась сказать. Вроде, добилась всего, чего хотела добиться — уже завтра утром Олег будет рядом со мной.

Как гора с плеч!

— Нет, всё, Олег. Во сколько мне завтра тебе позвонить? — Он ненадолго задумывается, должно быть, прикидывая, сколько времени у него займут сборы, поездка в аэропорт и перелет до Петербурга…

— Начинай дозваниваться с семи утра, — наконец произносит он. — Не отвечу, повтори звонок через четверть часа. Ну, и так далее. До завтра, малышка. Поосторожней. Удачи.

Как всегда, Олег отключается настолько стремительно, что я, тугодумка, не успеваю сказать ему «до свидания». А может, у них, в Москве, это так принято — не прощаться при завершении телефонного разговора?

Я откладываю в сторону трубку, а возле меня уже маячит Тамара.

— Всё нормалек. Есть вариант, отправляюсь на стрелку. Договор заключу на себя. Гони хворост, бухгалтер.

— Сколько тебе? — Я заранее знаю, что услышу в ответ привычно расплывчатое: «Чем больше, тем лучше».

— Чем больше, тем лучше. — Естественно! Иначе Тамара не может! Но, как ни странно, на этот раз она еще и удосуживается уточнить: — Штуки четыре. Хавира не из дешевых. Энглер, поторопись. Я в глубоком цейтноте.

«Мы обе в глубоком цейтноте, — думаю я, доставая из сумочки упакованный в целлофан узелок из пятидесяти стодолларовых купюр. — Но, с другой стороны, пока что мы в графике. И, более того, на данный момент всё срастается так, что можно только мечтать. С Олегом договорилась. Квартира нашлась. Можно слегка перевести дух. Выпить кофе. Съесть бутерброд…»

— Короче, поехала, — объявляет Тамара, цокая каблучками по направлению к двери.

— Не гони. — Как же! Эту автомобильную экстремачку можно просить обо всём, что угодно, но не об этом. И всё-таки я добавляю: — Не хватает еще, чтобы ты угодила в аварию именно сейчас.

Моя последняя фраза, как об стену горох, звонко щелкает о захлопнувшуюся за Тамарой входную дверь. А уже через десять секунд из-под окна радостно крякает сигнализацией «Ауди», взвывает еще не остывшим мотором, пронзительно взвизгивает по асфальту резиной.

Тамара срывается с места.

Тамара очень спешит.

Тамара в глубоком цейтноте.

Я в отличие от нее могу позволить себе немного расслабиться. Но только немного — потратить десять минут на то, чтобы сварить кофе и слепить какой-нибудь бутик. А потом за компьютер. Часов на пять за компьютер, пока не вернется Тамара и не наступит пора двигать отсюда поршнями.