Служили два товарища - Александр Тамоников

Размышления Богданова прервала дочь, неожиданно и тихо вошедшая в кабинет, немало удивив своим приходом отца.

– Люда? Ты?

Молодая красивая женщина улыбнулась:

– Добрый вечер, папа!

– Добрый! Но что ты делаешь в офисе? И в это время? Муж домой поехал, а ты?

– А я решила приехать к тебе!

– Что-нибудь случилось?

Людмила Константиновна подошла к отцу, поцеловала его в щеку. Почувствовала запах спиртного:

– Ты пил?

– Совсем немного! Устал сегодня, вот и решил освежиться. Да ты не волнуйся, я всего несколько капель.

– Тебе же нельзя, пап!

– Если слушать врачей, то и жить нельзя. Но ты не ответила на мой вопрос: у тебя что-то случилось?

Людмила присела в кресло за стол совещаний напротив отца:

– Пап! Я хочу развестись с Павлом!

– Развестись?! Но почему?

– Ты только не волнуйся. Не могу я больше жить с Картаевым!

– У тебя появился другой мужчина?

– Нет! Никто у меня не появился. Просто я не могу жить с Павлом! Не люблю его, да и не любила.

– А как же сын Артем? По-моему, Паша в нем души не чает!

– Вот именно, что в сыне не чает. А на супругу ноль внимания. Ну разве это жизнь, если мы с Картаевым, извини, не спим уже почти два месяца. А мне тридцать лет, папа! Я мужика хочу!

– Но раньше, насколько помню, у вас подобной проблемы не возникало? Что сейчас произошло? Может, Паша заболел? И ему нужна помощь?

Людмила невесело усмехнулась:

– Как же, заболел?! Как спать с секретаршей Лазарева, так Паша в порядке, а как с женой…

Богданов, нахмурившись, прервал дочь:

– Погоди, погоди, что значит «спать с секретаршей Лазарева»?

– А ты не понимаешь, папа? «Спать» – значит спать, заниматься любовью.

– Павел не ночует дома?

– Разве для того, чтобы трахнуть любовницу, обязательно проводить с ней ночь? У вас в офисе и в приемных, и в кабинетах это вполне можно сделать с комфортом!

– О чем ты говоришь, Люда? Ты что, видела, как Павел с секретаршей…

– На сплетни внимания не обращаю. Видела. Своими глазами. В среду, когда приезжала к тебе за доверенностью. Помнишь?

– Ну?

– Лифт был постоянно занят, решила пешком подняться. Проходила мимо приемной Лазарева. Время было обеденное, на этаже никого, а из приемной стоны, ахи и охи. Заглянула в приоткрытую дверь, а там… Дальше рассказывать?

– Почему ты тогда мне об этом не сказала?

– А зачем? Да и занят ты был. Ты постоянно занят. Где у тебя стоит водка?

Богданов машинально кивнул на мебельную стенку:

– Там, в баре! Виски и лимон!

Но тут же спохватился:

– Постой! Какая еще водка? Ты что, выпить хочешь?

– Да! Как и ты, снять напряжение. Успокойся.

– Не надо, Люд!

– Да ладно, пап! Не маленькая. И не алкашка.

Людмила открыла бар, выпила сто граммов виски.

Богданов спросил:

– Ты за рулем?

– Сейчас, как видишь, нет!

– Но приехала на машине?

– Да!

– Где оставила автомобиль?

– Прямо напротив главного входа в офис!

– Ясно!

Богданов снял трубку, набрал короткий номер:

– Охрана? Президент компании. Возле входа стоит машина дочери, загоните ее во внутренний двор! Дочь заберет автомобиль завтра! Или позже. Сегодня машину не выпускать! Выполняйте! Что? Ключи?

Константин Леонидович взглянул на дочь:

– Где ключи от «Тойоты»?

– В замке зажигания.

Богданов сказал охране:

– В замке зажигания ключи!

И тут же положил трубку на аппарат.

– Вместе поедем отсюда. На моей машине.

– Хорошо!

– Значит, Паша изменяет тебе?

– Да! И в этом, к сожалению, нет ничего странного.

– Как это нет ничего странного? По-твоему, так и должно быть?

– Папа! Я не люблю Картаева, он не любит меня. Так что странного в том, что Павел нашел себе утеху на стороне?

– Я ему, сучонку, найду! Разберусь с зятьком. В понедельник! Нет, завтра же!

Людмила вздохнула:

– Не надо, пап! Сама виновата.

– В чем?

– В том, что вышла замуж за человека, которого не любила.

– Зачем же выходила?

– А ты не помнишь?

– Назло Андрею?

– Да! Гордой, дура была! Точнее, хотела казаться гордой. Нос задирала. Что ты, кто я, а кто Андрей? Я – дочь миллионера, а он? Лейтенант! Летчик-истребитель, каких полно в армии! Игралась. Вот и доигралась. Мне бы бросить все тогда и уехать с ним в отдаленный гарнизон. Не уехала. И упустила счастье свое. А тут лощеный и перспективный Паша Картаев, преуспевающий менеджер. Как же я пожалела о том, что вышла за него! И не сейчас, не в последнее время. Гораздо раньше.

Богданов поднялся, подошел к креслу дочери. Положил ей руки на плечи:

– Но ведь все можно было изменить. Почему терпела?

– Не хотела делать больно тебе. А потом, у нас же сын!

– А сейчас, значит, терпеть надоело.

– Да! Я бы простила ему измену. В конце концов, с кем не бывает? Если бы он хоть капельку любил меня. Но Паша не любит. Он и женился на мне потому, что я твоя дочь.

– Эх, дочка, дочка! Чем мне помочь тебе?

– Не встревай в наши отношения. Я сама все решу. Ладно?

– Ладно! Только как мне держать его на работе? И не выгнать. Люди скажут: вот, разошелся мужик с дочкой босса, тот и вышвырнул его на улицу.

– А ты не выгоняй! Пусть работает. И живет своей жизнью. Может, с секретаршей счастье найдет. Ведь Павел тоже несчастен. Как и я!

– Добрая ты, Люда. Не помнишь зла. Как мать покойная. Та тоже жалела всех. До сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что Валентины нет. И то, что Сережа, сын, брат твой, погиб. Не могу. И не хочу! Сейчас ты и Артем – вы моя жизнь!

Людмила поднялась, обняла отца:

– Ты тоже у нас один-единственный родной человек. Береги себя!

– Спасибо, дочка!

– За что?

– За все! Ну что, поедем отсюда? Служебная машина завезет тебя домой, а потом подбросит меня. Завтра утром я уеду в загородный дом. Если хочешь, приезжай с Артемом.