Серебряный шрам - Андрей Дышев

– К нам никто не приходил? – спросил я ее.

– Нет, не заметила.

– Должно быть, вы отлучались?

– Может быть, может быть… Что-нибудь случилось?

– Нет, ничего особенного. Жена куда-то ушла, найти не могу.

– Жена вернется! – успокоила меня дежурная. – Жена – она как кошка. Погуляет, погуляет и назад, к хозяину ластится.

Представляю, как бы вытянулась ее физиономия, покажи я ей наш номер, где нам с Валери уже вряд ли предстоит ласкать друг друга.

В моей жизни бывали моменты, когда я абсолютно не знал, что делать. Ситуации, которые позже казались мне элементарными, на первых порах представлялись безвыходными. Потом верное решение приходило как бы само собой. Я решил не терзать голову бредовыми мыслями, вернулся в номер, заправил кровати, разложил на полке шкафа одежду и прилег, предоставив возможность моему инстинкту самосохранения потрудиться во благо моей шкуры. Очень скоро что-то должно произойти. Могучее течение, с которым я безуспешно боролся последние три дня, кинуло меня на отмель, где мне, по всей видимости, суждено выслушать приговор.

Уверен, что, если бы я решил немедленно сбежать из гостиницы и, нахлебавшись приключений, свалить в родные края, никто не стал бы препятствовать этому. Но я не собирался этого делать. Вроде бы свободный человек, не связанный ничем, никакими обязательствами с Валери и темным шлейфом, тянущимся за ней, я все же не мог выйти из этой игры, в которой погряз уже по уши. Наступил тот момент, когда каждый влюбленный должен доказать силу своих чувств.

Прозвенел телефонный звонок. Я даже не вздрогнул, потому что ждал его. Не вставая, протянул руку за трубкой.

– Алло, слушаю вас.

Пауза. Затем кто-то негромко кашлянул и спросил:

– Простите, я хотел бы переговорить с Валери Августовной.

А, загадочный адвокат Рамазанов! Он обещал позвонить вечером. Кстати, очень кстати!

– Низами Султанович! Валери, к сожалению, в номере нет. С вами говорит Кирилл…

– Я понял, – перебил адвокат. – У вас все нормально?

– Не совсем. Я вернулся полчаса назад. В номере кто-то произвел обыск, все перевернуто вверх дном. Валери исчезла.

– У вас в номере зажжен свет?

– Конечно.

– Никто больше не звонил? Условий не ставили?

– Нет, кроме вас, никто.

– Выслушайте меня не перебивая. Закройтесь в номере и ждите звонка. Они наверняка позвонят, и вот о чем я хочу вас предупредить. Не знаю, какие у вас отношения с Валери Августовной, но, насколько я понимаю, вы в этой истории человек посторонний и судьба Глеба вас не сильно беспокоит. Вы, конечно, имеете полное право не подвергать свою жизнь излишней опасности и вернуться домой. По-видимому, преступники приняли вас за мужа Валери и уверены, что вы безоговорочно примете все их условия. В этом отношении они, конечно, здорово промахнулись. Но теперь возникает другая проблема: если вы уедете, оборвется единственная нить, которая сейчас связывает нас с ними, и мы утратим шанс выиграть дело. Милиция будет долго и безрезультатно разыскивать Валери Августовну, это может продолжаться полгода, год, а тем временем следствие по делу Глеба закончится, и он получит срок.

– Я понял вас, Низами Султанович! – все же перебил я адвоката, который был не к месту красноречив. – Никуда я не уеду. Валери очень дорога мне…

– Я понял. Теперь давайте вместе подумаем, что они могут потребовать от вас?

– Думаю, что ничего нового. Денег, много денег.

– Это должно быть логически обосновано. Простите за нескромный вопрос: вы богаты? Кем вы работаете?

– Богата скорее была Валери.

– Деньги оставались при ней?

– Там вряд ли была большая сумма.

– А вы имеете доступ к ее основным деньгам?

– Нет.

– Это хуже, – ответил Рамазанов. – Но при разговоре с преступниками не пытайтесь убедить их в том, что не знаете, где деньги. Сразу принимайте все их условия. Обещайте любую сумму. Помните, что, как только вы станете упираться, над жизнью Валери сразу нависнет опасность… Еще вопрос: как вы думаете, откуда преступному миру могло стать известно о финансах Валери Августовны?

Я переложил трубку на другое ухо. Дьявол! Этого вопроса я не желал более всего.

– Я не могу вам ответить.

– Хорошо. И последнее, Кирилл: тяните время. Затягивайте с ними переговоры, насколько это будет возможно. Я позвоню вам рано утром… Не переживайте сильно. До свидания.

Не уверен, что когда-нибудь у нас состоится свидание, но слова Рамазанова меня немного успокоили, и я даже задремал, прикрыв глаза книжкой, которую читала Валери.

Телефон зазвонил снова, пронзительными частыми звонками. Мне показалось, что прошло всего несколько минут, но за окнами уже стояла глубокая ночь. Я сел, взял трубку.

– Слушаю!

– Не разбудил? – раздался картавый голос. – Или ты не спишь?.. Значит, слушай меня внимательно. Твоя девчонка у нас, и пока мы ее сильно не обижаем. Но вот она совсем неласкова с нами, не хочет признаться, куда спрятала одну такую маленькую пластиковую карточку. Может быть, ты знаешь?

– Я не понимаю, о чем вы? Кто вы?

– Не понимаешь? Жаль. Со стороны ты выглядел более догадливым. Тогда послушай прямой эфир. Можешь задавать вопросы…

В трубке раздались шумы, затем приглушенные голоса, кто-то грубо сказал: «Ну, вякни что-нибудь, покажи, как тебе больно», – снова возня, и я услышал невнятный голос Валери, будто ей зажимали ладонью рот:

– Кирилл! Прости, что так получилось…

– Свидание окончено! – врезался картавый голос. – Твоя красотка пока еще терпит боль, но это ненадолго.

– Валери! – крикнул я, надеясь, что еще услышу ее голос и она успеет сказать мне что-то важное.

– Я сказал, что свидание окончено! – рявкнул картавый. – Теперь говорить буду я. Запоминай и наматывай на ус, пока мы его тебе не выщипали. Ты должен найти и принести нам карточку. А мы тебе за это вернем твою бабенку. Не уверен, конечно, что столь же целомудренную, – картавый заржал, – но зато живую, с ручками-ножками и головушкой. А не принесешь – вернем только головушку. Врубился, ветеринар Куликовской битвы, а?

– Врубился, – ответил я. – Я очень хорошо во все врубился. И очень хорошо запомнил тебя. Мы теперь ближе родственников. Клянусь, до конца своей жизни я буду тебя помнить.

– Ну вот и ладушки. Теперь о деле. Завтра в девять утра ты должен, как солдат на посту, стоять у входа в сувенирный магазин. Это недалеко от рынка, найдешь. Только не в Душанбе, а в Кулябе – есть такой очень милый городок на юге страны. Врубился? Куляб, сувенирный, ровно в девять… Чао, бамбино!

На другом конце провода положили трубку. Я посмотрел на часы: второй час ночи. Я схватился за голову. Проклятие! Они дали мне слишком мало времени. Даже если я отправлюсь в этот чертов Куляб первым автобусом – где гарантия, что я успею к назначенному времени?