Волк 7: Лихие 90-е - Никита Киров

— Десять⁈ — вскричал Вишневский так, что на него обернулись с соседних столиков. — Вы же и так наш партнёр!

— Только на словах, — невозмутимо сказал я. — И на основании договора моего предприятия с вашим холдингом. Причём не напрямую, а через другое юрлицо, которое самое по себе — мелкая фирма с уставным капиталом в десять тысяч новыми деньгами. Закроется оно, и куда я потом?

Он посмотрел на меня, приоткрыв рот, потом на Антонова, будто ожидал от него поддержки. Но зря.

— Зато нам будет стимул работать на результат, — сказал Антонов, хитро улыбаясь. — Давай так, десять мне, десять Волкову, как раз двадцать и этот Кирьянов уже через месяц будет жалеть, что вообще связался с нами. Мы его с голой жопой оставим.

— Ты-то куда полез, Юра? — возмутился Вишневский. — Ты… ты, тебе же было обещано два… ох, мать твою, Юрка…

— Риски выше, чем ты говорил, — произнёс Антонов. — Я так и пулю могу схватить в любой день. Да и стрельбы тут в последнее время больше, чем на Урале. Но я же не уезжаю. Кто за всё будет отвечать, а? Ты-то при худом раскладе в Грецию уедешь, а я в могилу или в Магадан.

Хмурый официант принёс воду в стакане, Вишневский выпил аж пять таблеток сразу.

— По три процента акций вам обоим, — хрипло сказал он через несколько секунд. — Это и так после запуска будет кучей денег. Это потолок, иначе мне проще будет продать свою долю и уехать в Испанию. Это окончательное слово, больше не дам. Только вопрос надо решить обязательно, и не только этот, но и которые будут потом, а они точно будут. Их не может не быть. Все вопросы, какие только возникнут, и с кем угодно.

— Договорились, — Антонов просиял.

— Договорились, — я кивнул. — Но надо подтвердить всё.

— Оформим передачу утром, — Вишневский допил воду. — Когда в офисе будем, всё равно в реестр надо вносить, а это не быстро. Выдам из своего пакета, потом обсужу с братом. Надо будет зарегистрировать пару фирм… Но если через месяц не выйдет, мы продаём всё и выходим из бизнеса. Пусть они сами поднимают тут всё.

— В начале весны Кирьян отстанет, а мы будем запускать комбинат без проволочек, — твёрдо пообещал я и глянул на Антонова.

Он с довольным видом поедал уже остывшие буузу. Выбил себе тоже проценты и рад. Ему-то с чего такой куш? Но раз просит, значит, есть за что. Только это не значит, что я буду пахать и рисковать за двоих, он тоже отработает каждую акцию.

Но сначала надо понять, союзник он мне или нет. И надо понимать, что если мы выведем Кирьяна из игры, появится кто-то крупнее. Надо будет готовиться к этому заранее.

* * *

Поспать не вышло. Пока проконтролировал, что гостей развели по номерам, пока проверил, что дежурные охранники не спят и готовы к работе, пока ушёл к себе, пока лёг, прошла куча времени.

Да и какой спать? Едва положил голову на маленькую мягкую подушку, как начались мысли. Но обдумать ничего не успел, меня разбудил звонок от Славы.

— Короче, Волк, — сказал он торопливым голосом. — Слушай, что скажу, а то руки мёрзнут телефон держать. Антонов короче в стрип-клуб свалил, сука, и без меня. Я его вот только что выследил. Но тут какая-то тема нездоровая началась, братва подтянулась. Приезжай сам, пока спокойно, но мало ли.

— Понял.

Слава не будет поднимать панику без причины, так что поеду. Ну и не один, Чита же и для меня чужая территория, без охраны ходить не буду. Я опустил ноги на тонкий ковёр, лежащий на полу, и отправился будить Женю.

Тот и не спал, валялся на кровати и смотрел позднее Довгань-шоу по второму каналу. Собрался моментально, стоило его позвать. Уже через двадцать минут я с ним и ещё несколькими парнями ехали на двух машинах по указанному Славой адресу. Благо, центр Читы относительно небольшой, доехать можно быстро, особенно ночью.

Фиолетовая вывеска клуба освещала улицу, а из-за стальной двери клуба раздавались громкие басы. Такие громкие, что мы слышали их даже в машине.

— Стрип-клуб, значит, — Женя присвистнул. — Никогда там не был, только по ящику видел.

— Смотри на тачки, — показал я на припаркованные у входа машины. — Узнаешь, чей тот белый мерс?

— Черепа, — Женя кивнул. — Приехал в Читу, и сразу давай знакомиться.

Мы вошли внутрь, в тёмное фойе, закрытое от основного помещения глухим тёмным пологом. Охранник при виде нас заглянул туда и позвал администратора.

— Правила знаете? — прощебетала милая темноволосая девушка в чёрной рубашке с жилеткой.

— Знаем, — Женя заулыбался, хотя наверняка не знал.

— Я пойду говорить, — шепнул я. — А ты сильно не отвлекайся.

— Замётано, Волк, — Женя уставился на сцену.

Я вошёл в главный зал. Музыка для стриптиза самая не подходящая, какую только можно себе представить. Вместо зарубежных дискотечных хитов, полуобнажённая рыжая девушка крутилась на шесте под заунывный шансон.

— И в душе не смолкают, всё звенят колокола, — на полную громкость раздавался голос Михаила Круга, а молоденькая танцовщица, зацепившись за шест длинными, стройными ногами, повисла вниз головой.

Слава отвлёкся от зрелища и помахал мне. Да я и сам заметил, куда идти, увидел лица посетителей. Не помешал даже тёмно-фиолетовый свет в зале, где сидели гости, и очень яркий над сценой.

Понятно, почему звучит такая музыка. Несмотря на множество находившихся здесь людей, платежеспособных посетителей всего двое — директор Антонов и Гриша Череп, а Череп шансон в последнее время полюбил, заказывал его везде, где бывал. Остальные — охранники Черепа, которые пялились на сцену, и девушки, которые увивались вокруг.

— Ещё по одной, Гриша, — объявил совершенно трезвый Антонов, разливая водку. — За пацанов!

— За пацанов выпью, Юрка! — пьяный вдрызг Череп заметил меня и помахал рукой. — Штрафной тебе, Волк, за опоздание. Ща, мы быстренько…

Он встал, опрокинул очередной стопарик, и его занесло назад. Кто-то из охраны подхватил лысую башку Череп, чтобы не ударился о стену, и уложил его на диванчик, обшитый фиолетовой кожей.

Это сколько они выпили? На столике