Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

несколько минут изменили земной ландшафт, — вздохнул Волынский. — Назаров участвовал в какой-то серьёзной операции государственного значения, и там продемонстрировал силу демонического буйства. Человек, которому я доверяю, детали не уточнял, но признался, что был впечатлён. Так что Андрей прав. Придётся совершить тихий обмен и остаться при своих.

— Как хотите, — Борис не скрывал своего разочарования. — Я предложил одним ударом покончить с набирающим силу Назаровым, а вы даёте обратный ход.

Князь пристукнул ладонями по столу и твёрдо сказал:

— Никакой войны не будет. Мы получаем документы и отдаём потайника с бабой Назарову. Я с папскими агентами дел иметь не хочу. Андрей, у тебя есть контакт с Жарким?

— Да, отец.

— Позвони ему и передай моё решение. Как только обмен состоится, пусть сразу отчитается.

— Я бы мог с Жарким поговорить, — обиделся Борис. — Операция шла через меня.

— Отстраняю, — пристально взглянул на него Глава. — Есть у меня подозрение, что ты можешь сделать всё по-своему и вовлечь Род в войну.

Младший сын вспыхнул и с трудом удержался, чтобы не сказать колкость на ответ отца. Но раздражение своё выплеснул, резко встав и со скрежетом отодвинув стул. Одёрнув пиджак, Борис молча покинул кабинет.

— Мне не нравится его излишняя активность в отношении Назарова, — покачал головой Андрей. — Мне кажется, Борька ищет возможность укусить Никиту с тех пор, как мы потерпели поражение от Касаткиных.

— Сопляк он ещё, — Волынский поморщился. — Долго жил за границей, а в России за это время произошло много событий, и не все в нашу пользу. Это влияние деда чувствуется. Как он там говорил? «Всё, на что положили глаз Волынские — принадлежит Волынским». И вдруг от нас уплывает жирный куш. Вот и взбеленился.

— Всё равно, отец, за ним нужно присмотреть, — озабоченно проговорил Андрей. — Наломает дров и поставит нас в положение оправдывающихся перед Меньшиковыми.

Князь Леонид простучал пальцами какой-то марш, о чём-то задумавшись.

— В целом Борька прав, — отстучав, сказал он. — Нельзя спускать с рук наглость щенка. Надо только подождать некоторое время, и очень пристально глядеть в сторону Меньшиковых. Там тоже не совсем ладно.

— Плохое здоровье у императора? — насторожился Андрей. — Или цесаревич всё-таки серьёзно ранен во время теракта?

— Да Александр ещё десять лет протянет без проблем. С Владиславом нормально. Там другое… Ладно, иди давай, займись Назаровым. И держи меня в курсе. А Борьку я отправлю в Гатчину, пусть там ревизию складов проведёт. Заодно и остынет. Развоевался.

Петербург

Где они сейчас находятся, потайник не знал. Да и произошедшее вспоминал сквозь зубовный скрежет. Враг просчитал его шаги и переиграл — это надо было признать. Сейчас, когда злость и раздражение улеглись, стало понятно, что Полозова вели две группы. Одна осталась на стоянке, ожидая возвращения Олега и Насти, а вторая крутилась неподалеку от театра. Проще говоря, матёрый потайник лопухнулся, пусть даже противник использовал магию «скрыта». Свои проколы Полозов никогда не сваливал на обстоятельства. Хуже всего, сейчас с ним Настя, его жена. Вот за кого он боялся больше всего.

Пока Олег был в отключке, ему завязали глаза, как и Насте. Машина ехала, по его ощущениям, минут тридцать с остановками перед светофором. Значит, где-то за городом или на самых окраинах Петербурга. Потом несколько минут поворачивали то вправо, то влево. Остановились, послышался металлический звук и скрип, как будто открывали ворота. Потом им приказали выходить наружу, и подталкивая в спину, повели через двор, засыпанный снегом. Олег по хрусту лежалого наста сделал вывод, что они точно не в городской квартире, а на частном подворье. Возможно, дача или загородный особняк, потому что присутствовал подвал.

В каморке им сняли повязки и низкорослый, с покатыми плечами мужчина в полувоенном камуфляже предупредил, чтобы они не вздумали кричать, стучать в дверь и вообще лучше молча сидеть и ждать. Чего ждать, мужик так и не сказал.

Олег приложил ладонь к затылку и зашипел от боли. Ударили профессионально, голову не разбили.

— Болит? — участливо спросила Настя, сидя на поддоне с поджатыми ногами. Их тут было несколько штук, а ещё всякая домашняя рухлядь вроде старых стульев, каких-то ящиков с пустыми банками и развешанными по стенам берёзовыми вениками, от которых терпко пахло плесенью и застарелым банным паром. В дальнем углу лежали сваленными стопки газет.

— Терпимо, — ответил Полозов и сел рядом с женой, чтобы обхватить её за плечи и прижать к себе. — Главное, ничего не бойся. Хотели бы убить — сюда бы не везли.

— Кто это, Олежка? — удивительно, что голос у Насти был твёрдым, спокойным, а сама она не показывала свой страх. — Что им от нас надо?

— Думаю, наше похищение связано с Никитой. Опять что-то супостатам понадобилось, — сразу же ответил Олег. — Значит, будут шантажировать его и требовать каких-то уступок.

— А если требование будут подкреплять нашими отрезанными пальцами или ушами? — со страхом заметила Настя.

— Никита всё сделает правильно. Главное, не забудь порезать себе палец обо что-нибудь. Хорошо бы сейчас найти стёклышко. Сейчас приду в себя и поищу.

— Ты мне так и не объяснил, зачем это надо, — пошевелилась Настя. — Наведение портала?

— Можно сказать — да, — кивнул Олег. — Наша кровь сыграет роль стабильного маячка. И через несколько минут мы будем на свободе. Я же говорю, Никита давно уже продумал протокол действий на случай захвата своих родных или Слуг, к коим отношусь и я.

— Ты — побратим, — возразила девушка. — У тебя особая позиция в семье Назарова.

— Ну, формально я Слуга, но очень важный…

Настя негромко рассмеялась и ткнула его кулачком в плечо. Кажется, она приходила в себя, и в рассеянной темноте выражение её лица уже не выглядело таким трагическим. Олег снял пальто и бросил на поддон, приказав жене ложиться и спать, а сам пошёл шуметь. Наощупь доковылял до двери и стал долбить по обшитому жестью полотну кулаком.

Через несколько минут послышался противный скрежет и металлический стук, дверь чуть-чуть приоткрылась. Внутрь прокрался желтоватый свет лампочки, вкрученной над дверным проёмом, и первым делом Полозов увидел на уровне глаз чёрный зрачок пистолета. А за ним маячила рожа недовольного охранника.

— Руки пообломать? — рыкнул он. — Чего шум устраиваешь?

— Принеси два одеяла, — надавил на него Олег.