Электронный бой - Сергей Зверев

— Сдается мне, Марсуф, ты и твоя жена чего-то недоговариваете.

— Господин! — завопила жена Марсуфа. — Я сказала вам правду! Юсуф приходил, приходил один, был совсем недолго. Сказал, что вы его ненадолго отпустили. Переоделся, поел, взял еды с собой и ушел.

— Я вам не верю, — мрачно изрек главарь исламистов. — А если так? — Он сделал какое-то движение, в пистолете что-то щелкнуло. — Может, мне пристрелить этого щенка, чтобы освежить вашу память? — Он обхватил малыша, зажав тому ручонки, и приставил пистолет ко лбу. Мать свалилась без чувств, а Марсуф дрожащим голосом проговорил:

— Уважаемый Ахмад-хан, моя жена сказала вам абсолютную правду. Юсуф действительно приходил один. Разве с ним кто-то должен был прийти?

Разозленный упорством этих недоумков, главарь надавил на спуск. Марсуф, дрожа от страха, прикрыл глаза. Пистолет громко щелкнул, но выстрела не последовало — входя в дом, Ахмад-хан предвидел, что сразу правду ему никто не скажет, и на всякий случай вынул обойму из пистолета.

— Если ты врешь мне, Марсуф, я пристрелю твоего щенка по-настоящему, — пообещал дагестанец.

— Господин, я говорю вам правду, — почти проблеял Марсуф — так дрожал его голос. — Неужели вы думаете, что мне не дорога жизнь моих детей?

— Ясно. Верю, — Ахмад-хан отпустил зареванного малыша, и тот бросился к отцу. — Как давно ушел Юсуф?

— Не меньше часа назад, — ответил хозяин дома. Отпираться больше не было смысла.

Ахмад-хан прикинул: значит, еще до того, как водовозка вернулась из Мерданга. Быстро добрался. Видно, кто-то подвез — пешком бы еще топал.

— Ясно. Ладно, мы пошли. Счастливо оставаться.

Ахмад-хан поднялся из кресла и пошел к двери. Извиниться ему и в голову не пришло. Впрочем, и просить, чтобы Марсуф дал знать, если сын объявится, он не стал — все равно ведь не сообщит.

Когда дагестанец уже собрался садиться в джип, к нему подбежал деревенский пацаненок, сжимавший в кулаке какую-то бумажку.

— Дяденька, скажите, вы знаете Ахмад-хана?

Дагестанец уже открыл дверцу и даже занес одну ногу через порог.

— Ну, я Ахмад-хан. Чего тебе?

Мальчишка с готовностью ответил:

— У меня для вас записка, — и протянул ему смятый листок.

— Кто тебе ее дал? — чуть не взвился Ахмад-хан, увидев почерк Тахира.

— Мне ее дал какой-то иностранец, в мокрой одежде и одной туфле. А еще он мне дал доллар, чтобы я отдал ее вам, когда вы приедете в деревню.

Ахмад-хан, обалдев от изумления, описал мальчишке Тахира и получил утвердительный ответ: да, мол, это был именно он. Получив от дагестанца еще один доллар, мальчишка моментально исчез, а тот, усевшись в «Лендровер», развернул записку.

Тахир написал ее по-русски, адресовал Ахмад-хану, но обращался фактически к Паркеру, явно намекая, кто, по его мнению, заказывает музыку. Текст записки гласил:

«Мистер Паркер, правила игры меняются. Я больше не верю в данные мне в Москве обещания. Но я деловой человек. У меня есть товар и желание его продать, у вас есть деньги и желание его купить. Я упрощу вам задачу. Меня устроят деньги, без виллы, машины и паспорта. В конце концов, виллу и «Феррари» я могу купить сам, а человеку с деньгами гражданство предоставят не только Объединенные Арабские Эмираты. Я даже не буду требовать с вас компенсации за попытку обмана. Вы заплатите мне оговоренные ранее пять миллионов долларов. После того, как деньги будут переведены на указанный мною счет, я передам вам информацию и ключ для ее расшифровки».

Ниже шел номер счета, на который Паркеру следовало положить указанную сумму.

Ахмад-хан невольно покачал головой в восхищении: хорош землячок — какой ловкий ход! Такой счет можно открыть из любой точки мира, даже не выходя из дома, а чтобы снять с него деньги или перевести их на другой счет, достаточно знать пароль.

А здесь больше ловить нечего. Пацанята — что Тахир, что Юсуф — все же не круглые идиоты, понимают, что в деревню лучше больше не соваться. Ладно Юсуф — у него здесь родня, а умника тут и вовсе ничего не держит. Если Паркер согласится на его условия, до денег он откуда угодно доберется. Надо бы прикинуть, куда они могут податься теперь…

— Поехали! — скомандовал Ахмад-хан, захлопывая дверцу и пряча записку в карман. Раз уж она для Паркера, пусть тоже почитает.