Трактир на Мясницкой - Евгений Сухов

– Да никак! Ну пропали и ладно, что теперь? Нам всем было не до обсуждений исчезновения грибов Максимова. Своих дел хватало.

– Теперь, после смерти Максимова, как вы думаете, кто главный претендент на первое место? – поинтересовался Коробов, вглядываясь в лицо Михальчука.

– Все, – немного подумав, ответил Петр Петрович.

– Так не бывает. Кто-то всегда сильнее, а кто-то слабее.

– Ну, если уж вам так хочется знать, то теперь на первое место есть два главных претендента. Это я и Сундуков, – признался Петр Петрович.

– То есть в первую очередь это именно вам с Сундуковым была выгодна смерть шеф-повара Максимова? – задал каверзный вопрос следователь по особо важным делам.

– Я не убивал Трофима, – резко ответил Михальчук.

– А кто убил?

– А мне почем знать? – удивленно произнес Петр Петрович. – Это вы должны отвечать на такие вопросы.

– Ясно, – не очень дружелюбно ответил Володя. – Вы пока свободны. Из Москвы в ближайшее время я попрошу вас никуда не выезжать…

– Да я и не собирался, – буркнул в ответ тот.

Следующим был допрос почетного члена жюри Корнелюка, чиновника Департамента торговли и услуг. Надо же: тридцать лет, а уже приличную карьеру сделал. Не иначе, его кто-то продвигает.

Итак, Антон Антонович Корнелюк. Женат. Есть дочка. И наверняка имеется любовница, ведь чиновникам без них никак нельзя. Очевидно, из-за нее он так летает…

– Скажите, вы ведь заходили на кухню, когда шеф-повара готовили конкурсные блюда?

На этот вопрос Володи Антон Антоныч ответил, что, да, он заходил на кухню, чтобы посмотреть, как там идут дела. О пропаже грибов у Максимова он ничего не знал.

– А куда вы подевались после того, как врач-эксперт заявил, что Максимов отравлен? – не преминул спросить Коробов. – Вас было не видно среди присутствующих целых полчаса?

– Я… э-э-э… промывал желудок, – замялся Антон Антонович.

– Вас тошнило?

– Ну… да. Я специально вызвал рвоту, дабы очистить желудок.

Иными словами, он дал понять Коробову, что помирать молодым не собирается, ведь ему есть что терять. И у него столько еще всего впереди: руководитель департамента, какой-нибудь вице, потом глава региона, глава Аппарата Президента, а там… Нет, помирать ему никак не резон…

– Вы знаете Максимова? – спросил Володя.

– Нет.

– А кого-нибудь из шеф-поваров вы, вообще, знаете? – задал новый вопрос Коробов.

– Нет, видел впервые.

– А сами-то вы что думаете по поводу случившегося? – спросил следователь по особо важным делам.

– Ума не приложу, – сказал Антон Антоныч и развел руками.

– Хорошо, вы свободны, – произнес Коробов довольно мрачно, поскольку никакой ясности в деле отравления Максимова пока не наблюдалось.

Словом, когда Коробов закончил допросы, а его помощник снял показания с остальных членов жюри, перспективной версии у нас с Володей не наметилось. Он достал блокнот с ручкой и принялся писать:

«Убить Максимова могли:

Во-первых, его супруга Аделаида Марковна, поскольку явно ненавидела его за измены с другими бабами и, вообще, терпеть не могла. Для этого подходящий аргументик имеется – ненависть и месть. Да и по характеру она на это была способна, змеюка, каких еще поискать! А в принципе, многие женщины на это способны, поскольку особой жалости к противоположному полу никогда не испытывают.

Во-вторых, это могла сделать Наталья Сергеева, помощница Максимова, всецело от него зависящая. Мотив тоже имеется (правда, слабенький) – свобода и независимость. Могла ли, способна ли? Как уже было сказано, женщины способны на многое…

В-третьих, шеф-повар Сундуков для убийцы вполне подходящая кадидатура. Он только на вид пришибленный. А чтобы увести у Максимова грибы – в момент сообразил. Однако далеко не факт, что тот, кто спер грибы, и есть отравитель. Украсть и убить – вещи разные. Однако мотивчик для убийства есть: устранение конкурента с целью завоевания в конкурсе первого места. Со всеми вытекающими последствиями, а главное, рестораном «Добрыня» на Театральной…

В-четвертых, убийцей вполне мог быть Илья Касинский, ведущий. Он не единожды заходил на кухню, а потому подсыпать яд Максимову вполне мог. Только вот зачем ему это надобно? Мотива – никакого даже близко. Вот если это чей-то заказ. Но тогда, спрашивается, чей заказ? Кто-то из участников конкурса убедительно попросил его это сделать? Так им самим намного удобнее было отравить Максимова, нежели просить кого-то это сделать. Если к тому же принять во внимание то, что рицин действует не сразу, то отравить Максимова мог только человек, ему близкий. А ведущий не был с Максимовым близок. Но на всякий случай пусть пока лысоватый ведущий остается в группе подозреваемых.

В-пятых, устранить Максимова мог Голубев Владимир Сергеевич. Мутноватый розовощекий господин, который был с ним в приятельских отношениях. Утверждает, что не виделся с Максимовым ни сегодня утром, ни вчера, что надлежит обязательно проверить.

Мотив убить Максимова имеется весьма мощный: выбить главного претендента на первое место в конкурсе. Кажется, Голубев более решителен, нежели Сундуков. В общем, первый подозреваемый на должность убийцы».

Немного подумав, Володя перевернул очередную страницу.

«В-шестых, этим человеком мог быть Галушко Павел Афанасьевич, обтекаемый гражданин с образованием химика. Мотив – тот же, что у Сундукова и Голубева. На месте убийцы Максимова – тоже (вместе с Голубевым) претендент номер один.

В-седьмых, убийцей вполне мог быть Михальчук Петр Петрович. Господин, идущий напролом к поставленной цели. Мотив уже известный. По характеру – наиболее подходит. Конечно, он не «прирожденный убийца», но…»

Ух, сколько их набирается!

«В-восьмых, преступником вполне мог быть Антон Антоныч Корнелюк. Заходил на кухню. Изловчившись, мог, конечно, подсыпать отраву Максимову. Вот только зачем, если он его не знал? Как и остальных участников конкурса. Да и мотива к устранению шеф-повара не имеется.

В-девятых, Дрего Мора. Конечно, он не мог знать, что Максимов заявится в его ресторан разбираться по поводу его связи с Аделаидой. Как и не мог подготовить конкретно к этому случаю рицин. Зато он один из немногих, которые встречались вчера с шеф-поваром. И мотив имеется мощный: женщина плюс личная неприязнь…»

На этом Коробов пока поставил точку (точнее многоточие) и сунул блокнот в карман.

– Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – спросил я Володю, когда тот набросал на листке перечень подозреваемых лиц, возможных отравителей Максимова, и тупо уставился на него. «Тупо» – это я, конечно, утрирую. Уставился в крайней задумчивости – вот подходящее слово.

– Думаю, что в этом деле будет трудно найти убийцу, – последовал не очень бодрый ответ.