Бешеные горы - Сергей Зверев

Прошло, наверное, не более четверти часа, когда в наушнике Бурый вдруг расслышал:

— Але, командир, как слышишь меня? Прием, — зарокотал приглушенный басок Бормана.

Бурый так и вскочил.

— Борман?! — зашептал он. — Слышу тебя… Ты где?

— Недалеко, командир, — отозвался капитан.

С каждой секундой связь становилась все лучше. Что означало: Борман совсем близко.

Но как?! Так быстро пройти около трех километров по горам? Даже днем это невозможно. А ночью — разве что с помощью джинна. Или… Параплан?!

— Ты что, летишь? — выдохнул Бурый, невольно начиная вертеть головой.

Калмык, стоявший на коленях рядом с ним, тоже задрал голову, вглядываясь в мерцающее небо.

— Еще как, командир! — сдерживая голос, ответил Борман.

— Ну ты… — покачал головой Бурый.

И тут же вспомнил другое.

— А Алиса?

— Со мной, командир!

— Что? — задохнулся Бурый. — Как с тобой?

— В лучшем виде, — успокоил его Борман. — Скоро сам убедишься.

Теплов схватился за голову.

— Алиса! — зашептал он. — Это правда?

— Так точно, Бурый, — послышался голос Алисы.

На это Бурый, при всем его богатом опыте, не нашелся что сказать. Глянув случайно на Калмыка, он увидел, что тот широко улыбается.

— Чему радуешься? — прошипел Бурый.

— Тому, что жива, — ответила Алиса.

— Да я не тебе…

— Мне, что ли? — вмешался Борман. — Так я всегда радуюсь, ты же знаешь.

Бурый погрозил давящемуся от смеха Калмыку кулаком. Ну, подчиненные, совсем распустились.

Вообще-то на учениях такие ситуации отрабатывались в штатном режиме. Когда оба поднимались на одном параплане. Это входило в стандартную подготовку и не считалось чем-то сверхсложным. Но то на учениях, в спокойной обстановке, в дневное время, на знакомой местности. А тут ночью, в горах, да, возможно, и с раненым… Разве можно так рисковать, подвергать риску себя, товарищей и всю операцию?

«Будет возможность, вставлю по первое число, — пообещал себе Бурый. — А сейчас, Господи, хоть бы долетели!»

— Вот они, — прошептал Калмык, зачарованно глядя вверх.

Он даже руку вытянул, указывая на точку в небе.

Переведя взгляд по направлению его руки, Бурый увидел широкое «крыло», вымахнувшее из-за горы и нависшее над плато. Вот оно замерло на одном месте, как ястреб над добычей, повисело и плавно пошло вниз. Послышался глухой стук подошв: посадка состоялась.

«Все-таки Борман ас! — подумал Бурый растроганно и восхищенно. — Если он еще и Алису доставил в целости и сохранности, встану перед ним на колени».

Они с Калмыком бросились к месту приземления параплана. Бурый, все еще не веря в удачу, хотел лично удостовериться в невероятном. Калмык, видимо, просто не мог сдерживать эмоций. И Бурый не стал его останавливать. Все равно перевал чист, а хорошие эмоции сейчас никому не помешают.

— Вон они! — указал влево глазастый Калмык.

Борман привычно копошился возле парашюта, собирая его в кучку и приваливая камнями. Алиса стояла рядом и проверяла оружие, деловитая и собранная, как всегда.

Бурый перешел на шаг и, увидев Иванову, внезапно успокоился. Видимо, Господь на их стороне. А с таким союзником воевать милое дело.

— Ну, — сказал он, подавая руку Борману, — выручил.

— Я старался, командир, — проворчал Борман, сунув свою огромную лапу в ладонь Глеба.

— Как же ты решился? Ночь же.

— А чего — ночь? Там такой холмик удобный. Я Алису к себе пристегнул, ну и с этого холмика под ветерок…

— Ясно, — прервал его Бурый. — Потом расскажешь. Он повернулся к Алисе: — Ты как?

— В порядке, — ответила она. — Извини, что доставила столько хлопот.

Бурого обуревали сложные чувства, и много слов просилось на язык. Поэтому он счел за лучшее ограничиться кивком.

Зато Калмык не стал себя сдерживать.

— Палыч! — восторженно схватил он Бормана за руку. — Вот это да! Да я против тебя пацан зеленый.