Кровавый план египтянина - Борис Бабкин

– А он прав, черт возьми! – Сержант остановился.

Раздался вызов переговорного устройства.

– Ястреб-три на связи, – отозвался сержант.

– Слушай, Скотти!.. – Раздалось хрипловатое из переговорного устройства. – Тут один из восьми взятых парнями сказал, что с ними были два европейца. Подрывники. Один отлично говорил по-арабски. Скорее всего следы, что вы нашли, их. Постарайся…

– Мы у лаза в пещеру, капитан, – перебил сержант. – Туда вошли двое. Скорее всего вход имеет продолжение. Мы бросили гранату, обстреляли и запустили туда проводника. Я решил не рисковать своими людьми. Проводник вышел невредимым.

– Не упусти их, Скотти, – сказал капитан. – Я вышлю группу зеленых беретов. Мы все перекроем, они нужны живыми. Среди убитых нам попадались европейцы, но живыми еще не брали. Надо узнать, кто они и откуда. Постарайся выяснить, там они или нет. И просто держи выход. Ими займутся парни спецгруппы.

– Есть, сэр, – кивнул сержант. – Что он говорит? – отключив приемник, спросил он переводчика.

– Там никого нет, – ответил тот.

– Пещера имеет продолжение?

Переводчик задал тот же вопрос проводнику по-курдски. Тот что-то быстро ответил.

– Может быть, – повернулся к сержанту переводчик. – Он точно не знает.

– Он говорит по-арабски? – поинтересовался сержант.

– Да, – кивнул переводчик.

– Хочешь пять тысяч долларов? – улыбнулся сержант.

– Может, я подойду? – усмехнулся коренастый.

– Вполне, – кивнул сержант. – Надо войти в пещеру. Выяснить, там двое или нет. Если там, передать им, чтобы сдавались. Гарантируй им безопасность и медицинскую помощь, если нужна. Пусть выбросят оружие и выходят. Пойдешь?

– А если фанатики? – засомневался коренастый. – Не пойду, хочется из этого Ирака живым вернуться. Надеюсь, скоро отправят домой. Что решил, сержант?

– Скажем, что никого нет, – помолчав, ответил тот. – Даже если и были, то или трупы, или раненые. Сунемся, а они что-нибудь взорвут. В общем, скажу капитану – проверили и ничего не нашли.

Достав сигару, прикурил.

Валерий опустил ствол винтовки.

– Не пойдут, – прошептал он, – боятся.

– Правильно делают, – чуть слышно отозвался вжавшийся в углубление Иван. – А ты ведь спас нас, – вздохнул он. – Я и не заметил, что укрыться от осколков можно.

Они слышали, как курившие у лаза солдаты о чем-то оживленно переговаривались.

– Вспоминают, как хорошо служилось в Индонезии, – перевел Валерий. – Какие бары посещали… и как здорово было. А тут им не нравится. Один говорит, что молился, когда его из Афганистана в Штаты отправили. И не дождется, когда отсюда улетит.

– В цинковом гробу полетит, – процедил Иван. – Ты вроде говорил, что спецгруппу собирались сюда послать. Сунутся, тогда нам каюк.

– Не думаю, – возразил Валерий. – Не полезет никто. А если сунутся, встретим. Это есть наш последний и решительный бой.

– Рано мне умирать. Сначала хочу кое-что сделать, чтоб в историю попасть. Может, у меня мания величия, но не хочу, чтоб просто так вот – прожил, и не вспомнят обо мне.

– Уходят, – услышал голос сержанта Валерий. – Сказал, что проверили и никого нет.

– Ну и армия!.. – Иван покачал головой. – Наши лезут хоть куда. А эти… – Он махнул рукой. – Сразу видно, что работают, а не воюют. Без авиации и танков или ракет с кораблей ничего не могут. Когда самолеты в башни-близнецы врезались, я, например, кайф словил. Великая держава, весь мир, можно сказать, в узде держит, а ей раз, и рядом с сердцем. Но вот чего я никак не пойму – как это те, кто самолеты захватил, это сделать смогли? Ради чего? Из-за веры в Аллаха своего? Не пойму я никак… Ладно бы свои имена на весь мир объявили. Это мне было бы понятно. Например, я даже пошел бы на такое. Только чтоб мир узнал, что Иван Сергеевич Крылов совершил этот безумный поступок. Ведь возьми Фанни Каплан. Была никто, просто шлюха-наркоманка. А тут влепила Ленину пулю, и пока мир будет существовать, ее будут помнить. Вот и я согласен на что-то подобное.

Валерий, прислушиваясь, смотрел на пятно света. Усмехнулся:

– Ты уже что-то подобное говорил. Но при чем здесь слава на весь мир и твое участие в войне против своей родины?

– Сначала у меня были кое-какие неприятности с начальством, – вздохнул Иван. – А потом поехал в Чечню эту с целью убить Басаева. Как-никак подвиг, думал. И поощрят, и наградят посмертно, и все-таки многие меня запомнят. Но так вышло, что влип я там в одну историю, казнили пленных, и я засветился. Знакомых двоих увидел и побоялся, что выживут и расскажут про меня. А потом к Басаеву попал, под федералов работали. Затем Афган, там из России были парни. Некоторые ваххабиты, но человек восемь из-за денег. Я тоже из-за этого. Ваххабиты, вроде как по убеждению. При мне двоих штатники в плен взяли… – Он вздохнул. – Меня просто не заметили, я ранен был и в крови валялся. А штатники убитых не берут. Стрелял в меня один, но пуля рядом в землю вошла. В общем, чудом спасся. А ты что-то про счет России говорил. Может…

– Нет настроения откровенничать, – сказал Валерий.

Осторожно выйдя из ниши, Валерий сделал шаг вперед. Прислушался.

– Эй! – услышал он тихий зов Ивана. – Иди-ка сюда. – Повернувшись, Ивана не увидел.

– Иван! – вскинув винтовку, приглушенно позвал Валерий.

– Здесь дыра какая-то, – услышал он голос из-за выступа ниши. – И дальше проход. Я оперся локтем, а тут что-то осыпалось. Как будто замазано глиной с камешками было. Азия, – усмехнулся он. – В Афгане такого нагляделся.

– Так ты и там был? – Валерий подошел к нише. Иван расширял отверстие. – Ого! – сунув туда голову, удивленно проговорил он. – Тут и ступени имеются. Мама моя родная! И даже скелеты. Три. – Валерий включил фонарик. Увидел узкий, высотой в метр, проход.

– Тронулись? – вопросительно посмотрел на него Иван.

– Надо заложить камнями, а то кто-нибудь сунется и за нами пойдет.

– Я, например, не считаю, – говорил плотный бородач, – что мы должны и сейчас помогать американцам. С Саддамом разделались, так что зачем теперь им помогать?.. В стремлении создать независимый Курдистан США помогать нам не будут, хотя бы потому, что Турция – их союзник. А Турция никогда не пойдет на это. Так что все скоро станет, как и прежде. США, конечно, вроде бы предоставили нам автономию, но мы желаем жить в своем государстве. К тому же наши братья в Турции продолжают бороться за независимость. Так что хватит нам искать Хусейна. И так мы здорово помогли американцам. А сколько погибло наших…

– Хватит, Али, – перебил его пожилой курд. – Я, например, сразу предупреждал, пока не получим от американцев твердой гарантии своей независимости, в боевые действия не вступать. Теперь же придется быть на их стороне до последнего.