Без приказа - Игорь Берег

А смотреть в холле было действительно больше не на что. Особенной пышностью он не отличался. Уже упомянутые диван и деревце, стойка рецепции, парочка абстрактных картин на стенах да дверь, ведущая в глубину здания – вот и все. Фрау Штемпельмайер вернулась к своим занятиям, над стойкой вновь была видна лишь ее прическа.

Ждать пришлось недолго. Явился молодой человек, костюм, галстук, туфли – в соответствии с дресскодом, полагающимся в солидных фирмах.

– Господин Стечка? – с легким поклоном осведомился он.

– Точно так! – подтвердил Толик, вставая навстречу.

– Штефан Баумгарт, менеджер коммерческого отдела, – представился встречающий. – Прошу за мной.

Наблюдатели в фургончике затаили дыхание. Только бы Портоса не уличили в некомпетентности! Явился, понимаешь, самозванец с неизвестными и очень подозрительными целями! А не передать ли его полиции для выяснения личности? И ведь передадут, знаем мы этих немцев! А полиция тут дотошная. Они нужны, с ней разбирательства?

Но пока Монастырев держался уверенно, с достоинством, как и положено представителю солидного предприятия с многовековыми традициями и прочной репутацией. Он шел за господином Баумгартом по коридору, вертел головой по сторонам, давая свои друзьям возможность запечатлеть внутренне расположение помещений фирмы Ганса Вартера, и тихо бубнил под нос кое-какие комментарии: «Кажется, комната охраны сразу же за дверями. Здесь целых две камеры под потолком, направлены в разные стороны». – «Сейчас будет лифт, картинка может пропасть, не волнуйтесь».

Шедший на несколько шагов впереди Баумгарт обернулся через плечо, с улыбкой спросил:

– Простите?

– О чем вы? – сделал вид, что не понял Портос.

– Вы, кажется, что-то сказали?

– Да нет, что вы! – Портос махнул рукой, и в фургоне это увидели на экране. – Просто привычка с юности осталась. Сам с собой разговариваю. Так сказать, с умным человеком беседую.

– Ах, вот как! – разулыбался менеджер. – Иногда такая привычка – посоветоваться с собой – бывает очень полезной.

– Ну конечно! – не стал спорить Толик.

Вопреки ожиданиям, передача из лифта проходила практически без помех. Монастырев и Баумгарт стояли друг против друга и молча улыбались. Точнее, была видна лишь улыбка немца, но Миронов не сомневался, что Портос тоже сейчас скалится самым подходящим образом.

– Сильная у тебя аппаратура! – похвалил Оруджева Евгений.

– Ну так!.. – не стал скромничать тот.

Лифт потребовался всего лишь для подъема на второй этаж. Да ведь невместно солидным людям по лестницам шастать, как простым клеркам.

– Пожалуйте сюда! – сделал приглашающий жест менеджер на входе из лифта.

– А с кем я буду говорить? – спросил наконец Монастырев. – Там, внизу мне сообщили, что глава вашей фирмы сейчас в отъезде…

– Ну что вы! – опять разулыбался Баумгарт. – Стоит ли беспокоить господина Вартера по таким пустякам? Вы прекрасно сможете поговорить с шефом коммерческого отдела – господином Вольфгангом Зелински.

Вот тут Портосу представилась возможность показать себя во всей красе. Евгений прекрасно представлял, как Толик раздувается буквально на глазах. Изображение перестало колыхаться в такт шагам и точка обзора сместилась так, что стало понятно: Монастырев глыбой навис над собеседником.

– Вы сказали – по пустякам?

Голос его заставил задребезжать мембраны динамиков ноутбука. Оруджев поспешно убавил громкость.

– По пустякам, вы говорите? Это так у вас относятся к потенциальным партнерам? Солидным партнерам, смею вас уверить, уважаемый господин! Да как вы смели?! К вам приходит представитель всемирно известной компании, заметьте – лично приходит, а не связывается по телефону или, что еще хуже, – по факсу! И вы, какой-то мелкий менеджер, заявляете ему, что дело – пустячное! Представляю, как со мной будет разговаривать начальник вашего коммерческого отдела, если его подчиненные позволяют себе такое пренебрежительное отношение к посетителям!

На Баумгарта было приятно посмотреть. Портос таки нагнал на него страха. Бедный менеджер трясущейся рукой тянул из кармана платок, чтобы вытереть пот со лба, и все не мог вытянуть. Губы дрожали, он пытался вставить хоть слово в грозный монолог Толика. Но не получалось.

– В таком случае я не считаю возможным встречаться с кем-либо, кроме самого господина Вартера! Передайте это своему руководству! Когда, вы говорите, он вернется?

– За-за-завтра… – проблеял Баумгарт.

– Вот завтра и зайду. Но предварительно позвоню, чтобы опять не столкнуться с подобным неуважением. Я пробуду в вашем паршивом городишке еще несколько дней. Надеюсь, – в голосе Монастырева послышался яд и даже почудилось змеиное шипение, – у вашего хозяина найдутся для меня свободных полчаса. Позвольте откланяться!

Толик развернулся и прошествовал к лифту. Баумгарт старался забежать вперед, заглядывал в лицо и лепетал слова объяснения. Он ясно представлял себе, что с ним будет по возвращении в отдел. Шеф извещен о визите и, не увидев посетителя, примется задавать неприятные вопросы. Поэтому менеджер сейчас лихорадочно придумывал, что он может сказать в свое оправдание.

Он проводил Монастырева до выхода из здания, пискнул: «Будем с нетерпением ждать вашего звонка, уважаемый господин Стечка!», – и чуть ли не воздушный поцелуй отправил Портосу вослед.

Толик, не отвечая и выражая спиной максимальное презрение, неторопливо пошел по улице, а Баумгарт промокнул наконец лицо платком, тяжело вздохнул, сгорбился и поплелся получать заслуженное наказание.

Дождавшись, когда Монастырев выйдет из зоны обзора камеры над входом, Евгений скомандовал:

– Все, Портос, можешь расслабиться! Давай к нам!

Толик ввалился в фургон, шумно отдуваясь и, в свою очередь, вытирая взмокший лоб.

– Ну, блин, не завидую я актерам! Если они каждый раз так напрягаются…

– Молодчина, Портос! – хлопнул его по плечу Оруджев. – Ты прямо как какой-нибудь Депардье играл! Этот немчик чуть не обгадился от страха.

– А может, и обгадился, – привнес задумчивую реплику Миронов. И они все трое принялись хохотать, вспоминая лицо неудачника-менеджера.

Евгений спохватился первым. Улица, на которой стоял фургон, была относительно малолюдной, но все же случайный прохожий или даже полицейский могли вполне заинтересоваться странными звуками, доносящимися из закрытого автомобиля.

– Все, закончили ржание! Толик, ты чего это там взбеленился? Накинулся на немца, как акула империализма! Какая муха тебя укусила?

– Шеф! – прижал руки к груди Портос. – Ну, во-первых, и правда: что это он хамит? Сявка, понимаешь! А во-вторых… Побоялся я дальше идти, если честно. Ну о чем я мог разговаривать с шефом коммерческого отдела, если я в этой коммерции ни уха, ни рыла? Раскололи бы они меня в десять секунд! А так – достойно покинул поле битвы.