Эледра - Нурия Перра

– Привет, Требирит, – Тифа развернулась к нам с Руби. – Это мой компаньон. Он довольно ворчливый, не обращайте внимания, но, если будет нужна какая-то книга он безошибочно ее найдет.

Требирит что-то проурчал и Руби зашипела в ответ. О чем-то посовещавшись они пришли к согласию и отвернулись друг от друга. Горящие глаза филина уткнулись в меня, и он всем существом доносил мысль: «Повредишь хоть одну страничку на моих книгах, и я тебя убью».

– Если хочешь отдохнуть, то вверх по лестнице у южного коридора будет пустая спальня, но сначала я очень хочу проверить можешь ли ты превращаться в дракона.

– А могу и не мочь? – я отпустила Руби, и она вспорхнула на ближайший столик.

– Да. Твоя мать человек. Полукровки редко проявляют способности, к тому же их и не было последнюю… Может тысячу лет, – ответила Тифа, задумчиво гладя филина. – Но ты способна взаимодействовать с тенями.

– И с огнем, – дополнила я.

– Это самые основы. Так могут и новорожденные, – она подошла ближе и филин, вспорхнув, исчез в тени.

– Хорошо, и как превратиться?

– Так же, как и агвер. Просто подумай об этой. Представь своего дракона, воплоти свою сильную сторону души и выпусти наружу. Если совсем сложно, попробуй добавить «Талу».

Воплотись. Звучит логично…

Я закрыла глаза и нырнула туда, откуда обычно исходит магия. Темное место, реагирующее на боль и угрозу было безжизненным. Я попробовала погрузить себя в ощущение, при которых магия охотнее всего мне помогала. Страх, боль, угроза, желание навредить, желание выжить. Попыталась придать своей магии лицо дракона. На секунду у меня даже получилось.

Темно-синяя, цвета индиго, мелкая чешуя морды с зелеными глазами, искрилась, на ней было много шрамов. Как и на серебряный пластинах, защищающих грудь и живот. На шее были шипы, черные у основания и становящиеся желтыми у концов, такого же окраса, как и слегка изогнутые рога с зазубринами.

Но мираж тут же исчез, стоило мне за него покрепче ухватиться.

Я попыталась еще раз, уже примерно понимая облик моего дракона и добавила заклинание.

Но огонь лишь всплеском пробежался вверх от моей кисти к плечу и исчез.

Тифа подошла ближе и каким-то неуловимым движением вывернула мою руку с рунами и принялась деликатно крутить и осматривать, словно врач осматривает рану.

– Так я и думала, – ответила она. – Что-то физическое мешает тебе использовать магию. Может яд, может… Тебя ничем серьезным не отравляли?

– Травили больше, чем я могу вспомнить, – нахмурилась я.

– Что было самым серьезным? Что заставило твою магию пробудиться раньше времени и спасти твою жизнь? При каких обстоятельствах у тебя появились крылья?

Поняла, о чем она, я сразу… Но вот как ей это объяснять…

– И, хочешь сказать, что из-за этого фактора я не смогу превратиться?

– Пока этот яд в тебе точно нет, – ответила Тифа. – И есть вероятность, что как только ты примешь антидот, то твоя магия снова спрячется, превратив тебя в человека.

– А как думаешь, с агвером может что-то подобное случиться?

Тифа задумалась, отступая к полкам. Ее немного смущало, что я не хочу рассказывать конкретнее, но она не давила.

– Думаю может, но они связаны со своим волком гораздо сильнее, чем мы с драконами. Если агвера подвергнуть такому, то вероятно его волк будет искалечен, что нарушит естественные для них циклы Полнолуния и Новолуния. Может даже дойти до того, что он застрянет в одном из обличий.

Пока что все совпадает…

Получается, что фиррозия не дает мне полноценно колдовать, и пока я не перестану быть мутантом, все останется как есть. И пока Лео остается мутантом, он не сможет снова вернуться в человеческий облик.

– Но это еще не все, – откликнулась Тифа, уходя за одну из полок. – Даже если крылья останутся при тебе, когда ты поправишься, то для твоей души это тоже будет иметь последствия.

– В смысле? – я последовала за ней вглубь лабиринта.

– Душа атлуса служит проводником для магии его дракона, его искры. И для нас это не ощутимо. Но человеческая душа более хрупкая. Если ты будешь использовать магию, беря силы из искры, то потихоньку такой проводник будет сгорать. И в конце концов ты превратишься либо в полноценного атлуса, либо в одну из теней, которыми управляешь.

– Круто, – прищурившись кивнула я. – Ну значит можно твои уроки не проходить?

Она бросила на меня презрительно-вопрошающий взгляд.

– Эй, слушай, извини конечно, но последнего, чего я хочу от своей жизни – это превращаться в любой из этих вариантов. Меня вполне устраивает моя человеческая душа и я прожила восемнадцать лет без магии. Прожила как-то и дальше проживу.

– Аут не просто так дала тебе искру именно сейчас. Фаэррай Луны всегда были лучшими провидицами, как и их мать. Она знает, что без этой силы ты погибнешь рано или поздно.

– Последние восемь месяцев я жила в сплошном аду. И я с ним покончила. Вряд ли в мире будет что-то страшнее, – я развернулась, собираясь отыскать пустую спальню.

– Никогда не говори никогда, Сирена. Так или иначе, я дам тебе основы теории, а с практикой, так и быть, решай сама.

Комната нашлась легко благодаря Руби. Она провела меня наверх по винтовой лестнице, держа под крылом светящийся шарик. Мы оказались в маленькой комнате под самым потолком. Единственное круглое окно выходило на город, в котором не горел ни один огонек. Широкая кровать, накрытая холщевым одеялом ютилась в левом углу, впритык к ней стоял пыльных пустой стол, и тут же стоял высокий книжный шкаф. В единственном свободном углу рядом с окном стоял сундук, видимо для одежды. Комната была нежилой, словно ее покинули сотню лет назад и все здесь покрылось пылью. Но она показалась мне куда уютнее комнаты во дворце.

Я устроилась на скрипящей кровати лицом к стене и держа в руке метательный нож, а Руби отправила шарик света вниз и влезла мне под руку, свернувшись клубочком. Пожалуй, именно ее успокаивающее присутствие позволило мне быстро заснуть и не увидеть ни одного кошмара.

Утро наступило поздно, но я не торопилась вставать, да и никто не стремился меня разбудить. Руби все так же спала свернувшись клубочком, прижавшись ко мне. Невольно я задумалась, как же она, наверное, соскучилась по жизни вне Леса и по атлусам. Они были созданы для помощи им, а потом их просто отправили в Лес, проигнорировав их цель и призвание. Это было жестоко.

На столе я заметила небольшой тазик чистой воды с зубной щеткой и маленькой