Эледра - Нурия Перра

Но потом наше занятие прервал вернувшийся Кормак. Покинув Тифу, мы вышли в город, в котором теперь было немного просторнее. Торговый день закончился, и большая часть кочевников покинула город. Атлусы все еще сновали тут и там, торговались, пели песни, играли дети. Я как будто попала в какую-то симуляцию… Ну не бывает такого. Не бывает абсолютно счастливого города. Не бывает такого, чтобы где-нибудь в пустой подворотне не сидел бездомный. Не бывает таких доверительных отношений в городе, чтобы двери всех домов были нараспашку.

– Почему у меня ощущение, что тебе совсем не нравится город? – спросил Кормак, идущий рядом.

– Он неправильный. Неестественный.

– Почему же? – бархатно усмехнулся принц.

– Ну вот как допустим те люди не боятся, что к ним в дом проникнут и что-то украдут? Ты посмотри, у них там и золото, и стол, набитый едой, я даже отсюда это вижу.

– А зачем… Кому-то красть?

Я повернулась к нему с яростным возмущением. Ты меня за идиотку держишь?!

Опешив от моего взгляда, он поспешил объяснить:

– У нас никто не крадет, поскольку незачем. Все живут в достатке, и, если допустим кому-то понадобится выковать украшение или оружие они могут просто обратиться ко мне.

– То есть вы просто приходите к нужному богу и просите о чем-то? И это бесплатно?

– Да.

– Что с вашей экономикой? – задумчиво мотая хвостом протянула я.

Нет, действительно. Как это вообще работает? Они просто обмениваются за спасибо?

– Все в порядке. Мы живем так испокон веков. У нас нет ни денег, ни прочего, что придумало человечество.

– Я тебе не верю, – заявила я, останавливаясь.

– Хорошо, можешь сама в этом убедиться. Можешь зайти в любую лавку в городе, которая больше всего понравится.

– Тогда стой тут и не мешай чистоте эксперимента.

Ухмыльнувшись, я огляделась. На широкой улице была пара лавок с продуктами, что-то откуда пахло выпечкой, лавка с цветами и небольшой домик, на котором были развешаны украшения из костей. Путем считалочки я выбрала цветочную лавку, которая представляла собой прилавки с корзинами цветов во дворике облачного дома, за которым виднелись сады. На деревянной калитке звякнул колокольчик и из дома показалась приземистая хозяйка лавки в садовом комбинезоне и шляпе с широкими полями. Ее нежно-голубые крылья были маленькими, шипастыми, аккуратно сложенными за спиной, а короткий хвост напоминал ветку пушистого дерева.

– Добрый день, – расплылась в белозубой улыбке хозяйка. – К какому поводу ищете цветы?

– Хочу украсить комнату, чем-нибудь…

Она задумчиво меня оглядела меня, а потом щелкнула пальцами и исчезнув ненадолго в доме вынесла мне букет пионов.

– Мне кажется это ваши цветы, – она протянула мне пять белоснежных пионов.

Я застыла в удивлении, гадая, как она так быстро попала в цель, и придя к выводу, что богиня цветов, наверное, такое просто интуитивно чувствует, спросила:

– И сколько они стоят?

– Стоят? – удивленно усмехнулась хозяйка, поправляя шляпу.

– Да, что вы хотите в обмен за цветы?

– Мне ничего не нужно, – немного сморщила нос она, протянув букет. – Быть может, Природа однажды приведет меня к тебе за твоим талантом.

Я еще раз подозрительно осмотрела хозяйку и поблагодарив ушла. Пионы пахли невероятно и отказать себе в наслаждении их ароматом я не могла, поэтому вернулась к Кормаку, уткнувшись в цветы носом.

– Я же говорил, – довольно тряхнув крыльями сказал Кормак.

– Это еще ничего не значит, – проворчала я. – Почему у вас не появились деньги как у людей? Это же просто бред. По всей галактике существуют валюты, и я не видела ни одной другой расы, кто бы не использовал денег.

– Потому что мы не ведаем жадности в отличие от этих рас, о которых ты любишь упоминать. В основе обмена у людей лежит желание получить выгоду, а оно исходит из жадности, которое исходит из эгоизма…

– Такие святые, – саркастично усмехнулась я, двинувшись дальше. – И откуда такие святоши знают страшные слова, например «вранье» или «эгоизм»?

– Тифа и Гете знают о людях все. Они застали времена, когда атлусы отвечали на молитвы людей и изучили их нутро так же, как наше собственное. Они рассказывали нам, когда учили.

– Где-то семь-восемь тысячелетий назад? – продолжала потешаться я.

– Мне двести семьдесят, – насупился Кормак.

– О, да ты еще совсем молодой, – закивала я. – Подожди, но ведь люди плавить металл начали далеко не триста лет назад.

– Да, я бог кузнецов, как и моя мама, как до нее был наш дед. Мы все может быть кузнецами, а покровительствовать узкому направлению этого ремесла.

– И типо… Есть богиня выращивания помидоров, а есть огурцов? – доводя этот диалог до полного абсурда спросила я.

– Именно, – кивнул он. – Осторожно!

Он отдернул меня с дороги и мимо нас пронесся крылатый конь, верхом на котором был всадник.

– Простите, Ваше Высочество! – дернув за поводья, крикнул всадник-атлус, успокаивая коня.

Я застыла в недоумении. Крылатый человек на крылатом коне… Вернее не совсем коне… Это было что-то смахивающее на гиппокампа со сверкающим чешуйчатым телом и парящими прозрачными прядками гривы, но крылья делали его больше похожим на пегаса.

– Ты в порядке? – уточнил Кормак.

– На кой черт крылатому человеку крылатый конь?

– Тебе же уже рассказывали, про последствия для крыльев от жизни в городе? Вот мы и нашли выход. Если нам нужно слетать куда-то очень далеко, мы используем лаэнров. При дворце есть конюшня.

– Вы охренеть какие странные.

– Уверен, любой атлус может сказать о тебе то же самое.

Пройдясь еще по городу, Кормак показал мне казармы агверов, которые больше были похожи на студенческие общежития. На небе жило всего три стаи: солнца, весны и осени. Весенние и половина солнечных жила в Западном городе, а остальные в Восточном. Общество агверов и их повседневная жизнь в казармах выглядела самой реалистичной в этом городе. Побродить там у меня особого желания не возникло, поэтому мы вернулись в замок.

Мои покои остались совсем нетронутыми, разве что сожжённые лилии убрали, оставив вазу с чистой водой, в которую я поставила пионы.

Наконец-то меня оставили в покое, в тишине. Два дня здесь казались уже неделей. Хотелось лишь спрятаться, хотя бы на время. Спрятаться и все обдумать. Взвесить все происходящее и решить куда двигаться дальше. Остаться и изучать этот мир, или вернуться в привычный и родной?

Как бы не был интересен и абсурден этот город… Я устала. Устала от обильного внимания, шума и неестественной, приторной радости, которой это место было пропитано. Я сбежала,