Эледра - Нурия Перра

Разок к нам заходил Дон, сбежавший со школы, чтобы посидеть в нашей тихой компании за игрой в шахматы. Ему пока что сложно давалось отыгрывать человека по много часов подряд, и требовалась перезагрузка. Не знаю помогала ли игра, в которой он размазывал нас с Лео вместе взятых, но больше никакой помощи он не принимал.

И разок к нам зашел Трейс. Это было довольно неловко, поскольку он застал нас за тренировкой и серьезно подумал, что мы пытаемся убить друг друга. Оказалось, он хотел позвать меня на патруль, и все никак не мог дозвониться. Говорить, что я намеренно не включала телефон уже недели две, я не стала, поэтому просто согласилась. Избегать свою семью я могла бы еще месяцами, но пора было взять себя в руки и двигаться дальше.

– Ты стала молчаливой, – заметил Трейс, спустя час нашего патруля.

Я наблюдала за текущим пейзажем высоток, активно и вычурно украшенных к Рождеству, за окном. Уже завтра наступит сочельник, и все будут сидеть в кругу семей и праздновать. Дети лягут спать в ожидании Санты, а на утро будут радостно скакать вокруг елок.

Мы ни разу с переезда не праздновали Рождество, скорее просто собирались семьями на ужин, а полноценное празднество оставляли на Новый Год. Это было нашей традицией. Но в этом году мне совершенно не хотелось праздновать ни то, ни другое.

– Правда?

Мы не говорили с того дня, как я случайно показала ему свою память. Интересно, сколько из всего это ужаса он успел запомнить за те несколько мгновений?

– Ты всегда шутила про ту вывеску над закусочной, – он указал на угол дома, мимо которого мы проезжали. – Что ее придумал человек нажавший на случайный набор букв. И…

Заметив мое безразличное лицо, он замолчал.

– Раньше это казалось смешным, – пожала плечами я.

– Ты говорила с отцом? – осторожно спросил он.

– Говорила…

Я пересказала ему все за исключением всего, что было связано с атлусами.

– Ты уверена, что он говорил правду?

– Да. На кой ему врать сейчас? Особенно, когда он понимает, что я могу сделать за вранье. – уставившись вперед холодно бросила я.

От этих слов Трейса передернуло.

Надо было спросить у Тифы, как забирать воспоминания…

Перед следующей фразой Трейс очень долго собирался с силами, представляя собой накаленный клубок нервов.

– После того, что ты мне показала… После этих воспоминаний, да? Это ведь были твои воспоминания? Я раз за разом вижу кошмар, как мне нужно пробраться через лес из камней, у меня сломана нога и я знаю, что меня вот-вот нагонят, но продолжаю идти. И каждый раз меня убивают на подходе к лагерю. Иногда это свои, иногда преследователи.

– Это была планета Лкурмско Валэ, – опустив взгляд на свои руки ответила я, избегая смотреть на Трейса. – В меня действительно выстрелили на подходе в лагерь. И это был не перелом, а трещина… Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

– Я не об этом, Сирена. Я хотел сказать, что, переживая твои испытания во снах, я в тысячный раз убеждаюсь, насколько ты сильная. Ты была права… Ты далеко не та Сирена, которая выросла у меня на глазах. Ты, пожалуй, самый сильный, преданный и смелый человек, из тех, что я знаю. Пускай эти жестокие вещи тебя не преследуют. Ты сделала это, чтобы выжить, а за это себя винить нельзя. Никогда.

Я хотела сказать, что это не сила, а промытые мозги. Что я боролась, когда чип давал такое указание. Я шла им на встречу, а они стреляли в ответ – это пахнет изощренным издевательством, а не преданностью и смелостью.

Это был приказ, вшитый в мозг. И большая часть мыслей мне даже не принадлежала.

Но я не смогла.

Пускай он видит меня такой, чем я буду открывать ему глаза на реальность.

– И кстати, мне стоит беспокоиться о том, как, где и с кем ты теперь живешь?

Я бросила красноречивый взгляд исподлобья, и он усмехнулся.

– Ладно-ладно, не лезу. Но ты знаешь содержание всех лекций, которые я мог бы тебе сейчас прочитать?

Закатив глаза, я слегка улыбнулась и отвернулась.

Да меня после Цдама едва не передергивает от чужих прикосновений без разрешения, не то, чтобы… Нет, я лучше буду объяснять ему про чипы и приказы Рениша.

– Мы можем после патруля заехать в одно место? – спросила я.

– Да, конечно. Куда?

– В нашу квартиру. Хочу забрать оттуда кое-что. Но вряд ли смогу войти туда одна…

Трейс с пониманием кивнул и молча после завершения патруля привез к знакомому дому. Я вышла из машины поежившись в теплой куртке, и с опаской заглядывая в пустые глазницы окон.

– Готова? – Трейс подошел сзади, кладя руку мне на плечо.

Кивнув, я двинулась вперед, проверяя ключи в кармане, которые зачем-то каждый раз брала с собой. Будто у меня все еще была возможность прийти домой и там меня будут ждать.

Ступени закончились слишком быстро, не успев подготовить меня к встрече с выбитой дверью, заклеенной желтой лентой. Видимо полиция или пожарные снесли нашу дверь, когда пытались попасть внутрь. Заставив себя дышать, я сорвала печать и осторожно толкнула дверь.

Внутри было до ужаса темно, поэтому я зажгла шарик огня на руке, и благо, Трейс, безмолвно идущий сзади не стал это комментировать. Он щелкнул выключателем, но разбитая лампа лишь заискрила.

От пожара пострадали и гостиная, и кухня. Вещи, которые мама всегда педантично расставляла по своим местам, валялись разбросанными, многое пострадало в ходе битвы. Осколки вперемешку с пеплом и пылью усеяли пол. Стены, облизанные огнем, казались мрачными и шаткими. Тела нуксов исчезли, но я безошибочно помнила, где стоял и лежал каждый из них. Место, где в последний раз Рениш держал маму в руках, я старательно игнорировала и обошла чуть ли не вдоль стены.

В моей комнате свет загорелся, и, погасив огонь, я застыла на ее пороге. Все лежало на своих местах, огонь сюда не добрался, но здесь не осталось ничего, за что я могла бы ухватиться. Эта комната перестала быть моей.

Я точно знала в каком углу, что лежит, поэтому на сбор самого необходимого, чего у меня пока не было на новом месте, много времени не ушло. Фотографии, пара книг, теплые вещи, которых я не носила на Цдаме, и немного по мелочи – все, что могла дать мне целая комната. Я отыскала записку с