В прицел судьбу не разглядишь - Альберт Байкалов

– Или психиатрию, – еще не понимая, к чему клонит таджик, уточнил Антон, ставя свой рюкзак на землю.

– Вам не нравится его поведение? – удивился Курбон.

Антон неопределенно пожал плечами:

– Я похож на короля Лира?

– Шуты на самом деле были умными людьми. – Курбон смерил Антона насмешливым взглядом. – Глядя на него, можно подумать, что вы специально держите веселого человека в группе. – Таджик вышел из палатки.

Микроавтобусы уехали. После появления спецназовцев охрана скрылась с глаз. Но Антон знал: посты расположены на удалении зрительной связи друг с другом. На всякий случай поручил Лавру развернуть станцию и проверить все средства связи. Котов за это время осмотрел местность, накидал план. После этого Антон собрал группу, провел инструктаж. Распределил сектора обстрела на случай внезапного нападения. Уточнил сигналы взаимодействия. В общем, на все случаи жизни довел «боевой расчет». То, что их охраняют, это одно. Группа находится в приграничной полосе государства, в котором совсем недавно закончилась гражданская война. Причем в непосредственной близости со страной, которая больше всех в мире производит наркотиков.

Остаток дня посвятили проверке вертолета. Антон влез в кабину, в салон, подогнал сиденье и педали. Сел на свое место, прокрутил в голове порядок действий при подготовке к полету и запуску.

– Товарищ подполковник. – Вкрадчивый голос Дрона отвлек от размышлений. Антон посмотрел на сидевшего сбоку Василия. Лицо его было мокрым от пота, взгляд сосредоточен.

– Чего тебе?

– А если это корыто не дотянет?

– Тридцать лет как-то летало, неужели на последний полет не хватит? Сплюнь.

У Антона было около семи часов налета. Но каких? С инструктором, идеальные условия для взлета и посадки, отсутствие ветра. В основном же занимался на тренажерах. Хотя они в учебном центре были новыми, максимально имитировали полетную обстановку. У Дрона на пару часов больше. И то только потому, что всех внештатных пилотов групп два раза в год собирали на отдельные сборы и увозили в Жуковский. По заявлениям самого Дрона, он там «парил булки» и был этим полностью доволен. По крайней мере до того момента, пока не появилась новость, что обучение этой категории специалистов было не для того, чтобы где-то блеснуть тем, что у нас любой спецназовец умеет еще и летать. Спать легли поздно. Ночью было прохладно, поэтому отдохнули хорошо. Утром появился Курбон. С ним приехали и трое летчиков. Двое оказались русскими. Остались служить после развала Союза в узбекской армии. В термосах привезли плов и чай. До восхода позавтракали и стали ждать топливозаправщик. По словам Курбона, «МАЗ» безнадежно отстал от «Фордов» в самом начале подъема.

– Мне кажется, здесь прохладнее, чем в Москве. – Кот задрал голову и посмотрел на парящего в небе орла, потом перевел взгляд вниз, где по серпантину карабкался наливник.

– Потому что сухо. – Антон сдвинул кепку на затылок и проследил за взглядом майора: – Минут через сорок будет.

– Заправщик? – встрепенулся Джин. Он сидел на земле, ниже, и ему не было видно той части дороги, по которой ехала машина.

– Красиво здесь, – обведя взглядом пики окружавших площадку вершин, цокнул языком Стропа.

Дрон свесил ноги из вертолета и спрыгнул вниз. Поморщился:

– Духовка.

– Ты, Вася, так и не рассказал, как тебя жена отблагодарила, – неожиданно раздался изнутри салона голос, и в дверном проеме показалось веснушчатое лицо Лаврененко. Прапорщик забрался в раскалившийся на солнце вертолет из-за не понравившихся Дрону проводов, свисающих под приборной доской.

– Молча. – Дрон сунул руки в карманы и передернул плечами. – Тебе какое дело?

Антон посмотрел на Василия и вновь перевел взгляд на карабкающийся в гору топливозаправщик. Он понимал, почему Дрон сегодня не такой, как всегда. Ему не до веселья. Еще бы, скоро майору придется лететь на вертолете в качестве пилота, при этом везти всю группу. Маршрут проходит над районом, где асы летают редко, а получить в борт «Стингер» проще, чем попить воды.

Антон поднялся и подошел к скучающим в тени скалы летунам:

– Вы машину осмотрели?

– Сам же знаешь. – Узбек по имени Нурали встал с брошенного на землю куска брезента. – Без запуска какой толк? Сейчас заправим, тогда и поглядим.

– А все-таки, как думаешь, сколько он протянет?

– Много. – Нурали насмешливо посмотрел на Антона. – Машина очень надежный. Жалко, опыта у вас мало. Мне Курбон сказал.

– Сегодня что будем делать?

Нурали перебросил вперед болтающийся на боку планшет и открыл его.

– Видишь это место? – он ткнул пальцем недалеко от высоты, отмеченной четырехзначной цифрой.

– Ну, – Антон огляделся и вновь посмотрел туда, куда указывал вертолетчик. – Место нашего нахождения.

– Отсюда вы самостоятельно перелетите сюда. – Он провел ногтем, оставляя едва заметную канавку сантиметров на семь севернее. – Там посадка. Остановка двигателей. Потом обратно. Все. Это будет тренировка и опробование машины. Если мы сегодня выявим неисправности, то за ночь должны их устранить. Потом дозаправка.

– Понятно. – Антон потер переносицу и вернулся к Дрону.

– Скорей бы. – Василий обвел взглядом вершины гор и вздохнул: – Ожидание смерти страшнее ее самой.

– Слушай, Вася, – неожиданно прохрипел сидевший у колеса Джин. – Ты правда умирать собрался? А кто нас повезет?

– Это он себе цену набивает, – съязвил Шаман. – Чтобы все его сейчас жалели. Какая трудная работа Васе досталась! – Он цокнул языком. – Не бойся!