Кавказский транзит - Сергей Иванович Зверев

– Очень приятно. – Батяня своей неслабой рукой осторожно, словно боясь повредить хрупкий цветок, пожал протянутую ему ладонь. – Майор Лавров, военно-воздушные войска Российской Федерации.

– Я думала, вы ее поцелуете… – убийственно холодно заметила хозяйка.

– По этикету руки дамам целуют только в помещениях, а на открытом воздухе так не принято, – с ходу парировал Батяня. – Дипломатический протокол.

«Что, не ожидала? – внутренне усмехнулся он. – Думала, что перед тобой круглый идиот и солдафон?»

Несколько сбитая с толку, Кречинская смотрела на него уже не только с ненавистью, но и с любопытством:

– Теперь в армии учат не только убивать, но и хорошим манерам?

– Работа такая. Приходится по долгу службы бывать в других странах и, как следствие, иногда попадаешь на дипломатические приемы, – ответил Батяня. – Вот и пришлось усвоить.

– Ну что же… – Тамара явно была заинтригована таким неожиданным гостем, – это интересно. И что, часто вам приходится бывать в других странах?

– Случается, – Батяня, естественно, не собирался распространяться на эту тему.

Тем временем вокруг шумели голоса. Собравшиеся, разбившись на группки, обсуждали – каждый свое. Новоприбывших офицеров тоже о чем-то расспрашивали, что-то им говорили.

– Ну, что же, пора, я думаю, приступить к нашему скромному застолью, раз уж все собрались, – снова вмешался в разговор Даратол, стремясь разрядить обстановку. – Сперва угощение, ну, а потом баня. Я привез молодых массажисток…

– Баня и тем более массажистки отменяются, – категорично заявил Батяня, – иначе я и мои офицеры покидаем этот дом.

– Да… да… – несколько ошеломленно протянул коммерсант.

Он явно не ожидал такого резкого поворота, но тем не менее пытался сохранить хорошую мину. Батяня же, в свою очередь, удивленно заметил, что никто не спешит объяснить ему, кто же такая Тамара и почему у нее в друзьях люди из руководства непризнанной республики. Пока что, кроме того, что она дочь своего отца, он ничего о ней не узнал…

– Прошу мыть руки и рассаживаться за столы, гости дорогие, – радушно провозгласил Даратол, – соловьев, как говорится, баснями не кормят.

Надо сказать, что офицеры уже успели проголодаться, поскольку день выдался напряженным, и приглашение было весьма кстати. Но такой роскоши никто, похоже, не ожидал. Столы в буквальном смысле ломились от обильной, вызывавшей слюноотделение снеди и дорогих напитков. Белоснежная скатерть терялась под блюдами, тарелками, подносами и бутылками – кавказское гостеприимство сегодня могло впечатлить любого.

Батяня неплохо знал кавказские обычаи. Типичным для них в числе прочих было и то, что застолье у артвинцев начинается и кончается обрядом омовения рук, которое является одним из традиционных элементов церемониала гостеприимства. Это и стало началом банкета.

Теперь обычай уже упростился, а Батяня вспомнил, как он, будучи несколько лет назад в кавказской глубинке, хоть и далеко отсюда, принимал участие в настоящем обряде, когда кто-нибудь из молодых членов семьи – обычно дочь или невестка хозяина – берет кувшин с водой, мыло, полотенце и подходит к гостю. Все встают, а между почетным посетителем и старшим в доме происходит сцена, во время которой они приглашают друг друга совершить омовение первым. «Помой руки, да приму на себя твои беды!» – просит хозяин, на что другой отвечает: «Как можно раньше тебя, ты – хозяин!» Подобные взаимные излияния повторяются неоднократно, и, наконец, хозяин, уступая обычаю, начинает омовение.

Не зря говорят, что Кавказ – это целая система традиций, обычаев и условностей, многие из которых еще не растворились в русле глобализации, а продолжают жить и здравствовать.

Батяня подумал: прошло всего лишь несколько лет, а кажется, что это было так давно…

Застучали отодвигаемые стулья, и гости принялись усаживаться за столы, расставленные буквой «Г».

Батяня сразу же отметил для себя одну характерную деталь, наблюдая за застольем. На Кавказе традиционно не принято, чтобы женщина сидела за столом с мужчинами. Как человеку бывалому, майору Лаврову и это было прекрасно известно.

Так же он знал, что немаловажное значение придается и тому, кто какое место по праву должен занимать за столом, кто с кем рядом может быть посажен. При этом исходят главным образом из того, что младшие из уважения к старшим не должны садиться с ними рядом, а подальше, на почтительном расстоянии от них. Учитывается, однако, не только возраст, но и родственные отношения. Например, сын не должен сидеть рядом с отцом, зять – с тестем, племянник – с дядей по линии матери… Старейший из хозяев занимает самое почетное место в «головной» части стола. Справа и слева от него – гости, соседи, размещенные по старшинству, а в «хвостовой» части, то есть ближе к двери, располагаются остальные. В былые времена женщины-хозяйки, за исключением представительниц «высшего» сословия, не садились с мужчинами за стол, они ели позже, где-нибудь в незаметном уголке или в другом помещении, довольствуясь остатками трапезы. Конечно, все меняется, и постепенно некоторые обычаи начинают уступать место новым традициям и принципам. Свою лепту в это внес и Батяня.

– А где же хозяйка? – с непонимающим видом вопросил он.

После того, как ему объяснили «прописные истины», майор не согласился:

– Мы, конечно, уважаем местные обычаи и традиции, но ведь у нас так не принято. Тем более что уважаемая Тамара – хозяйка этого гостеприимного дома, да еще и наполовину наша соотечественница. Как же так – главный человек и останется один? Нет, с этим мы согласиться никак не можем. Да и вообще, – обвел он глазами застолье, – мероприятие-то интернациональное. Не так ли?

Короче говоря, дипломатические способности Батяни сыграли в деле решающую роль. Исключение для ценных гостей было сделано, и после малозаметного, но очень важного кивка Харса хозяйка уселась вместе со всеми за стол.

– Вот это другое дело! – удовлетворенно заметил Батяня. – А то ведь мне и кусок в горло не полез бы.

– Желание гостя – закон для хозяина! – ухмыльнулся Алхан. – Ради вас мы даже нарушаем наши обычаи.

Застолье началось, гости оживились. Богатый стол вкупе с разнообразными напитками начал оказывать свое магическое действие: голоса зазвучали громче, лица раскраснелись, и беседа потекла живо и непринужденно. Харс и Даратол уже произнесли пару официальных, политически выверенных тостов. В первом из них говорилось о нерушимой дружбе артвинского и русского народов, которая с течением времени становится крепкой, как сталь клинка, а во втором коммерсант поблагодарил руководство России и лично десантников за то, что они, не жалея своей жизни, защищают мирный труд граждан солнечной республики.

– Знайте, что в лице всех здесь присутствующих, как и во всем народе Артви, вы найдете верных друзей! – провозгласил он торжественно.

Батяня с внушительным видом принимал славословия. Далее банкет уже покатился сам по себе, не стесненный жесткими рамками и границами. Лавров сидел рядом с хозяйкой и все время узнавал что-то новое. Как он понял, Кречинская с момента знакомства стала к нему «неровно дышать». Она оказалась весьма острой на язык, и Батяня уже успел удостовериться в том, что ее короткие и язвительные характеристики очень точны в отношении многих гостей, с которыми он до сегодняшнего дня знаком, конечно же, не был.

– Я поражена, что вы отказались от массажисток, – прошептала Тамара майору, – они собирались устроить для ваших офицеров баню с проститутками. Нет, никто не хотел вас обидеть, просто у них такое представление о военных.

– И у вас? – усмехнулся Лавров.

– У меня до встречи с вами – тоже, – несколько смутилась Кречинская. – Да, сперва надо посмотреть на людей, а уж потом судить о них.

Она взглянула на Батяню. Этот человек нравился ей все больше и больше. Обмениваясь фразами с ним, женщина почувствовала в Лаврове совсем другого человека, нежели те, что окружали ее. В этом немногословном офицере ощущалась сила и надежность. Именно о таких говорят: «за ним, как за каменной стеной».

Десантники тем временем наслаждались кушаньями. Среди многих других кавказская кухня занимает свое, весьма оригинальное место. В том числе и традиционная кухня Артвы, сохранившая самобытные черты до наших дней, складывалась в процессе многовековой истории народа.

Капитан Кулаков, сидевший между двух могучих артвинцев, заинтересовался местной кухней, очень его