"Боинг" идет на таран - Максим Шахов

Едва пистолет выскользнул из руки Равиля, Сергей тут же отпустил запястье татарина и наклонился за упавшим на пол оружием. Командир и второй пилот тем временем отстегнули ремни и вскочили с кресел. Однако в этот момент так и не успевший подняться с колен Джан вдруг навалился сверху на Сергея и воткнул в его спину стилет.

Бортмеханик с глухим стоном выгнулся. Его уже почти схватившие пистолет руки скрючились и отдернулись. Равиль плюхнулся на колени и поднял оружие.

Мгновенно направив его обеими руками на так и не успевших выскочить из-за кресел пилотов, он прошипел:

– Тихо! Сели! Быстро!

Второй пилот по привычке покосился на командира. Однако оба понимали, что теперь шансов у них нет. Пистолет был направлен в сторону передних стекол «Боинга». Даже если террорист промахнется, пуля пробьет одно из них. После чего произойдет мгновенная разгерметизация кабины, что означает неминуемую катастрофу.

Командир, подавая пример, развернулся и опустился в свое кресло. Второй пилот сделал то же самое. Равиль тем временем, не сводя с пилотов оружия, быстро поднялся и отступил к двери. Облизнув пересохшие губы, он хрипло проговорил:

– Быстро пристегнулись, твари! Быстро!

Командир со вторым пилотом выполнили приказ. Только после этого Равиль отвел от них глаза. Джан успел выдернуть из спины бортмеханика окровавленный стилет, подняться и отступить к открытой панели. Его лицо было все таким же бледным, но на ногах он уже держался.

– Молодец, брат! – кивнул ему Равиль. – Ты настоящий воин Аллаха!

Джан кивнул и с ненавистью посмотрел на хрипевшего на полу бортмеханика:

– Надо перерезать глотку этому барану, пока он еще живой!

С мстительным блеском в глазах Джан шагнул к распростертому телу. Сохранивший относительное здравомыслие Равиль попытался его остановить:

– Не надо резать ему глотку, Джан. Всю кабину зальет кровью. Еще приборы испортятся…

– Надо! – сказал Джан. – Он посмел встать на пути у воинов Аллаха. Пусть им это будет наукой!

Джан наклонился и ухватил бортмеханика за волосы. Запрокинув его голову, он процедил:

– Сейчас ты узнаешь, как вставать у нас на пути!

– Джан, – снова подал голос Равиль. – Тут вокруг приборы!

Джан огляделся и кивнул:

– Ты прав, брат! Но я все равно сделаю это. В углу.

Перехватив бортмеханика за шиворот, он поволок извивающееся тело в угол. Командир и второй пилот оглянулись в своих креслах. Равиль хотел было прикрикнуть на них, но тут ему в голову пришла другая мысль. Поскольку Джана было не остановить, постольку то, что он собирался сделать, следовало использовать для пользы дела.

Равиль сместился вдоль левого борта к креслам пилотов и сказал:

– Смотрите! Смотрите и не отворачивайтесь! И запоминайте, что будет с вами, если вы попытаетесь дергаться, как этот жалкий баран!

Джан тем временем отволок бортмеханика в правый задний угол кабины. На полу осталась смазанная полоса. У бортмеханика изо рта хлестала кровь. Он уже почти захлебывался ею.

Умереть он мог в любой момент, поэтому Джан торопливо упер колено между его лопаток и вцепился в волосы. С силой потянув за них, он запрокинул голову жертвы назад. После этого перехватил стилет в руке и с хрустом перерезал горло бортмеханика.

Стилет был очень острым, так что управился с задачей Джан одним махом. Однако лезвие оказалось слишком коротким, и кисть Джана практически полностью залило брызнувшей из страшной раны кровью.

– Смотрите! Смотрите! – приказал Равиль невольно отвернувшимся пилотам. – Вы тоже умрете, как бараны, если попытаетесь дергаться! Смотрите, твари!

Командир, стиснув зубы, оглянулся. Второй пилот не смог. У него начались позывы к рвоте. Равиля это неожиданно даже развеселило.

– Смотри-ка, Джан, какие у нас летчики нежные! Какого-то барана зарезали, а их уже выворачивает!

Джан повернул голову в сторону второго пилота и брезгливо поморщился:

– Потому что кафиры – не мужчины! Они все бабы и бараны!

После этого Джан картинно отер стилет об одежду жертвы. Так делали чеченские моджахеды на видеороликах, которые показывал своим ученикам наставник ваххабитского кружка. Джан во всем стремился походить на суровых бородачей с тех записей.

Положив стилет на поясницу бортмеханика, он отер об его одежду и окровавленную руку. После этого снова взял стилет и поднялся на ноги. И тут его взгляд уперся в дверь, на которой висела табличка с небольшой эмблемой.

На эту дверь и табличку Джан раньше просто не обращал внимания. И только теперь он вдруг понял, что за ней находится. Перешагнув через тело бортмеханика, террорист открыл дверь левой рукой и сообщил:

– Брат, так тут и туалет есть. Самый настоящий, только маленький. Можно даже засунуть голову этого барана в унитаз!

Равиль сказал:

– Не стоит, брат! Туалет нам еще пригодится.

– Вообще-то да, – согласился Джан, который после церемониального убийства находился в приподнятом настроении. – Я, пожалуй, схожу отолью.

Джан зашел в туалет и прикрыл за собой дверь. Однако она почти сразу же приглушенно щелкнула и отошла. Сидящий в своем кресле командир услышал, как убийца его товарища начал мочиться, замычав от облегчения.

Командира буквально захлестнула ненависть к захватившим его самолет нелюдям. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, командир боролся с желанием немедленно отключить автопилот и резким движением штурвала опрокинуть лайнер в крутое пике.

При этом обоих террористов швырнуло бы к потолку, как щепки, так что вряд ли они смогли воспользоваться своим оружием. Скорее всего, оба немедленно потеряли бы сознание от полученных травм.

Правая рука командира разжалась и двинулась к выключателю автопилота. Террорист с пистолетом не видел этого, так что все должно было получиться. Однако в самый последний момент, когда рука уже была готова отключить автопилот, командир остановился.