Удавка из прошлого - Борис Бабкин

– Не нашли мы, – повторил Васин, – а искать умеем.

– Значит, предупредил его кто-то, – сказал Цыгин. – Про это уже сколько раз говорили. Водится среди нас крыса какая-то.

– Кто? – подошла к двери Зинаида.

– Я, – услышала она голос мужа. – Решил вернуться. Ты права, надо идти в милицию и…

– Наконец-то ты это понял! – Она щелкнула замком. Резко распахнувшаяся дверь ударила ее в грудь. Вскрикнув, Зина упала.

– Нашли еще одного, – заглянув в кабинет, быстро проговорил старший лейтенант милиции, – в угольных складах.

Борисов вскочил.

– Висит, – старший сержант кивнул на повешенного, – и плакатик на груди.

– Ясно, – кивнул старший лейтенант. – Я вызвал оперативников. Кто это?

– Черт его знает, – ответил старший сержант. – Мы как увидели, вызвали вас, а уж дальше пусть опера работают. Мы по карманам не лазали.

– Прикатили, – тихо сообщил сержант.

– Да ломайте! – кричал пожилой мужчина. – Вода уже…

– Давай, – кивнул старший лейтенант милиции.

– Чего ломать? – поднявшись, пробормотал слесарь. – Прошу. – Он толкнул дверь.

Участковый первым вошел в квартиру. И сразу выскочил.

– Так, – скомандовал он, – все разошлись. Шустро!

– А как же вода? – взволнованно спросил сосед. – Она ведь уже…

– Выключим, – пообещал милиционер и достал сотовый.

* * *

– Что? – спросил Борисов. – Как повешена?

– На веревке, – услышал он. – И плакатик на груди. Сейчас ее мужа ищем. Он с вещами выходил из дома.

– Соколов, – позвал Борисов, – со мной. Кудрявцева здесь, – кивнул он Варваре.

– Что-то случилось? – спросил Андрей.

Не отвечая, Борисов пошел к машине. Андрей поспешил за ним.

– Ну вот, – сказал Цыгин, – а мы его в розыск. Вот он, голубчик, – кивнул он на накрытое простыней тело. – Змей. И плакатик на груди. Не знаю, как вы, а я, например, балдею. Глядишь, всех бандитов и перевешают. Те, кто вот-вот должен освободиться, наверняка направление куда подальше возьмут. Так нас скоро без работы оставят. – Он засмеялся.

– Ты все-таки не особо восторгайся, – предостерег его Алексей. – А то начальство кое-кого уже на ковер вызывало.

– А я кому хочешь это скажу. Если мы их посадить не можем, то пусть хоть кто-то их кончает.

– И все-таки не надо таких заявлений, – сказал подошедший Александр.

– Ладно, – согласился Цыгин, – не буду. Но все равно молодцы эти вешатели.

– Интересно, за что ее? Она свидетельницей не была. Правда, ее муж дал показания в пользу Топорикова, но почему ее? – спросил Борисов.

– Не он это, – сказал Илья Семенович. – Похоже, это сделал тот же, кто повесил Сарину. Веревка та же, узел тот же, а кроме того, заметьте, Игорь Васильевич, узел на веревке такой же, какой был там.

– Но кому это нужно? – снова спросил Борисов. – Сначала Сарина, теперь Лирова. Где Лиров, установили?

– Нет, – ответил капитан. – Но проверяем по всем адресам. Соседи говорили, что он уходил часа три назад с вещами и что-то бормотал. Похоже, злой был.

– Как же преступники не услышали, что в ванне вода набирается? – спросил Борисов.

– Так не из крана, – сообщил участковый. – Она душ в ванну положила и воду так набирала. Вот и не услышали. А вода…

– Похоже на то, – перебил его Игорь Васильевич, – что искали что-то. Может, кто-то сыграл…

– Нет, – возразил участковый, – все на своих местах. На кухне деньги лежат, две тысячи.

– Понятно, – кивнул Борисов.

– А если это муж? – негромко предположил Соколов. – Говорят, они ссорились часто. Муж хотел, чтоб она с работы уволилась. Мало ли, может…

– Илья Семенович, – обратился к эксперту Борисов, – значит, Змея повесили так же, как и женщин?

– Да. Сарину и эту женщину убили другие, не вешатели.

Зазвонил стоящий на столике телефон.

– Да, – хрипловато сказал взявший трубку мужчина.

– Кто-то работает под нас, – услышал он недовольный мужской голос.

– Знаю. Но не будешь ведь выступать по телевизору и успокаивать людей – не мы вешали невиновных.

– Ну зачем это? Просто надо найти тех, кто это сделал, и дать объяснение через их трупы.

– Прекрасная идея. Но мы знаем, кто это мог сделать, а вот добраться до него…

– Значит, нужно придумать, как выманить его.

– Суцкий уехал от Топорикова, – помолчав, сообщил абонент.

– Куда?

– В Железногорск.

Железногорск

– Я поживу у вас с месяц, – говорил Суцкий, – а то устал от городской суеты. Да и воздух там сейчас…

– Да и небезопасно там стало, – тая в прищуренных глазах усмешку, проговорил пожилой мужчина с трубкой. – Живи, коли приспичило. Но ведь и тут найти могут, а от нас до милиции порядочно, не меньше часа ехать. Они в центре, а участковый у нас только с самогонщиками успешно борется.

– Так и у вас о повешенных знают? – испугался Суцкий.

– Чего ж не знать-то, – усмехнулся пожилой. – Чай не в другом государстве живем. Мне вот приятель из Питера звонил, спрашивал.

– Из Петербурга? – удивился адвокат.

– Оттуда. И я, значит, такое понятие имею, что и ты свою задницу уберечь хочешь. Ведь ты защищал этих выродков.

– Но, отец, я же просто выполнял свою работу. И если человека незаконно…

– Да перестань ты болтать – незаконно. Незаконно ты своих подзащитных освободил. А теперь, значит, укрыться решил. Найдут и тебя, и всех остальных. Если спросят, я скажу: да, сукин сын этот, адвокат, у меня. Ты вот, Яшка, не защищаешь тех, кто денег не имеет. А если платят тебе, всякую падаль защищаешь, и еще оправдывают их по твоей милости. Я, понятное дело, не оправдываю тех, кто вешает гадов всяких, но, с другой стороны, где еще управу на этих подонков сыскать? Я раньше гордился тобой – сумел из грязи в князи, сын почтальонки и сварщика в адвокаты выбился. А сейчас людям в глаза смотреть стыдно.

– Так что, мне уезжать отсюда?

– Да Господь с тобой! – В комнату вошла мать. – А ты, Степан, вообще на старости лет из ума выжил, разве ж можно так говорить? Стыдно ему в глаза…

– А тебе нет? – взглянул на нее муж. – Тебе вслед, когда ты шел, не плевали? – покосился он на сына.

Тот, опустив голову, молчал.

– Живи, – поднявшись, кивнул отец. – Все ж как-никак, а наш сын. Однако разочаровался я в тебе. – Он вышел.