В волчьей шкуре - Сергей Зверев

За два часа, как здесь они расположились, никто к водоему так и не подошел.

– Смотри, – прошептал Усса и подбородком указал в сторону дороги.

По ней шел ишак и тащил за собой арбу с высокими деревянными колесами. Чуть сзади шел человек, по одежде – простой дехканин, труженик. Передвигался мелким шагом, быстро переставляя ноги и опираясь на палку. Посохом ее не назовешь, так как длинная, выше старика почти в полтора раза.

Навстречу ему вышли два человека, одетые, как и старик, в широкие штаны и длинные рубахи, и с оружием наперевес. О чем-то начали разговаривать между собой. Тот, что стоял слева, подошел к арбе и заглянул в нее. Потом, упершись ногой в колесо, залез в нее и вытащил мешок. Открыл его, заглянул и, что-то сказав, начал махать руками, видно, требуя от деда, чтобы он возвращался назад.

Усса быстро спустился с горы и затаился за лежавшим у дороги камнем. Файзулла вздохнул. Он понимал, что находится рядом с высокопрофессиональными военными и поэтому переживать за то, смогут ли они все сделать свою работу без ошибок, не стоит. Ошибку может допустить любой, но в процентном отношении с новичком она минимальна.

Солнце еще не поднялось в зенит, а значит, дневного времени остается много, и можно надеяться на то, что они справятся с теми задачами, которые сегодня ночью поставили перед собой.

* * *

Группа Айвана сейчас находилась с другой стороны от них. Те тоже должны были как можно ближе подобраться к базе Саадр ад-Дина и обстрелять ее из РПГ-16. Этот десантный гранатомет мог поражать цели с расстояния в шестьсот-восемьсот метров, а значит, они не дадут возможности моджахедам увидеть своего противника рядом. И тот бой должен завязаться в обязательном порядке, как и перестрелка. И Матас обязан заставить саадровцев пойти в атаку и, отступая от них, оставить в нескольких местах много крови (несколько пакетов с ней он для этого взял) и тот самый кинжал Торака.

Если все совпадет, то банды начнут воевать друг с другом. Эту мысль предложил сам Айван, его поддержали Смит, Усса и другие, а Файзулла для приличия ждал, когда наемники его уговорят так поступить. А потом согласился.

И имя этой операции придумал не он, а Смит, назвав ее «Коброй».

«Ну что ж, – подумал про себя Файзулла, – прав был незнакомец, что перед их отрядом ставится задача сталкивать между собой людей. Но зачем тогда все наемники должны знать русский язык и говорить на нем в кишлаках? Зачем, ведь у них нет даже обмундирования шурави?»

Шум падающего сверху обломка скалы отвлек всех. Он, ударяясь о скальные выступы, сносил торчащие из них разной толщины каменные слои плит. Заинтересовало падение обломка и душманов, находившихся в зеленой зоне. Моджахедов оказалось трое, и Усса со Смитом их тут же убрали выстрелами из винтовок с установленными на них глушителями.

Быстро нашли и место, где жили духи. Это корпус старого автобуса, стоявший у подножия горы и «закрытый» от дороги плотно растущими деревьями. Его окна были занавешены старыми тряпками. Жили моджахеды очень бедно. Кроме белья, съеденных молью тряпок и нескольких ящиков с патронами, больше ничего не нашли в нем. А в том мешке, который душманы забрали у крестьянина, был неочищенный рис…

Вспомнив о дехканине, Федор вернулся к арбе. Ишак был убит, как и старик, каким-то режущим предметом, располосовавшим мышцы на горле.

«Да уж», – удивился Кулибин, он даже не видел, как и кем это было сделано.

Усса, подбежав к Федору, протянул саблю. Но увидев ее, Файзулла от неожиданности сделал несколько шагов назад, отказываясь ее взять. А сам не сводил глаз с ее клинка, на кончике которого появлялись одна за другой капли и, тягуче растягиваясь, падали вниз.

– Сам, – коротко сказал Файзулла.

Усса улыбнулся в ответ и показал на Матаса, наклонившегося над одним из убитых душманов.

Но Федор не стал задерживать взгляд на этом человеке и отвернулся, якобы кого-то ища…