Бархатный капкан - Владимир Колычев

Шторм на море — колючий ветер, злые волны, мерзкий дождь. И это — июль месяц, разгар сезона. Вчера еще было жарко, безветренно, народ вовсю веселился на открытой летней площадке, а сегодня с гор налетел ветер, тучи с той же стороны нахлынули.

— Кошмар, а не погода! — глядя в окно, не зло, но нервно сказала Яна.

И еще атмосферное давление резко поднялось, а как еще объяснить то, что ей вдруг стало тяжело дышать? Хотя была и другая версия…

— У природы нет плохой погоды, — перекатывая в руке стальные шарики, отозвался Дик.

Он только что приехал из боулинг-клуба, которым по-прежнему владела Яна. Нельзя было там пускать дела на самотек.

— А если это не к добру? — Она ладонью потерла между ключицами.

— Это ты о чем?

— Да предчувствие нехорошее.

На столе запиликал мобильник, и Яна вздрогнула. И к телефону она рванула подстреленной птицей.

— Яна? — тяжелым гнетущим голосом спросил Стас.

— Ну а кто еще? — вскричала она.

Не зря он спросил, кто у телефона. Этот вопрос — предисловие для тяжелого разговора.

— Яна, ты должна взять себя в руки…

— Что с отцом?

— Его больше нет.

— Как нет?! Что с ним, сердце?.. — Яна почувствовала, как у нее отнимаются ноги. И рассудок затуманивался… Какая разница, сердце у него отказало или что? Ясно же сказано, что нет его больше.

— Нет, не сердце… Убили его.

— Как убили?

— Это моя вина, — вздохнул Стас.

— Где он?

— Шашлычная «Козерог»… Он еще там…

Стас хотел сказать еще что-то, но Яна отключила телефон.

— Отца убили! — Пространство, казалось, вращалось вокруг нее, а Дик извивался, как дым из трубы, и расплывался перед глазами.

Ей пришлось сделать усилие, чтобы сфокусировать на нем взгляд. Но при этом Яна потеряла равновесие и стала падать. Дик подхватил ее на руки, усадил в кресло.

— Я сейчас!

Он рванул в приемную, принес стакан холодной минералки, валерьяновые капли.

Воду Яна выпила, а валерьянку отшвырнула в сторону. И решительно поднялась.

— Поехали!

Отец погиб, но жизнь продолжается. И по этой жизни Яна должна идти твердой походкой, несмотря ни на что!

Она вышла из клуба, увлекая за собой Дика, села в машину. Телохранитель чуть замешкался — он выбежал из клуба, когда она уже сорвала с места свой «мерс». Останавливаться она не стала, не до него.

— Куда едем? — спросил Дик.

— Шашлычная «Козерог», там его… Стас извинился, а толку?

— Место поганое. Площадка открытая, а справа сразу гора. И лес.

— Да знаю… И хрена он в эту забегаловку сунулся?

С этой шашлычной для отца когда-то все началось. В середине восьмидесятых вместе со своими друзьями он поставил за поселком железную будку, сколотил брезентовый навес, и дело пошло. До сих пор шло, пока на той же шашлычной и не закончилось. Если, конечно, Стас ничего не напутал. Или Яна не так его поняла.

Но, увы, Стас ничего не напутал. Яна еще только подъезжала к шашлычной и уже увидела лежащее на носилках тело, с ног до головы накрытое простыней. Труп укладывали в машину с красным крестом.

Яна остановила машину, бросилась к носилкам, человек в милицейской форме попытался ее остановить, но куда там. Откинув простыню, она увидела отца. Он был мертв. Вместо правого уха зияла жуткая дыра…

— Кто это сделал?.. — сжимая кулаки, взвыла Яна. — Проклинаю эту мразь!

Стас нервно дымил сигаретой, не решаясь подойти к ней. Он уже давно бросил курить, а сегодня не сдержался. Но это его не оправдывало!

Яна рванула к нему, остановилась в шаге, замахнулась и влепила ему пощечину. Стас мог бы блокировать руку, но он не стал этого делать. Но как должное этот удар он воспринимать не стал. На Яну он глянул с пониманием, а на Дика зыркнул волком. Дик шел за ней, он должен был остановить ее, но этого не произошло. А Стас не один, Кармаль с ним, а он мужик авторитетный. И менты здесь рядом, они все видят и делают выводы.