Разборки третьего уровня - Василий Головачев

Василий в открытое окно поинтересовался у лейтенанта ГАИ, занятого очень важным делом – передачей по рации приказа: движения пока не открывать! – чья машина, и получил ответ:

– Не твоего ума дело. Сейчас отберу документы, год будешь за ними ходить!

Василий вышел из кабины, сжал лейтенанту локоть так, что тот побелел, и сказал в перекошенное лицо:

– Так чья машина, говоришь?

– Охранники…

– Что?! Какие еще охранники?

– Это «волга» охраны председателя Конституционного суда.

– А сам он где? – не понял Василий.

– Да кто ж знает… отпусти, больно!

Вася присвистнул, изумленно глядя на «волгу» с людьми в штатском, не скрывающими, что именно они – хозяева на этом конкретном участке конкретной жизни.

– Ну, мастера машинного доения, если вы уже перед охранниками ОВП шапки ломаете, ковры расстилаете, то крыша у вашего начальства точно поехала!.. А вот этого не надо! – Вася незаметным движением раздавил рацию в руке лейтенанта, поднесшего ее к губам, похлопал его по плечу, как давнего знакомого. – Тебе же лучше будет, если не станешь качать права: погоны потеряешь… а то и кое-что поважнее. Пропускай, я тороплюсь.

Ошалевший инспектор дал отмашку жезлом, и движение по Тверской возобновилось. Вася сел в свой «вольво» цвета «голубой перламутр» и через сорок минут был на Ленинградском шоссе. Происшествие на Тверской его не разозлило, но направило мысли в область размышлений о соблюдении законности чиновниками. Там, где чиновник на госслужбе не зависел от мнения граждан, он становился сатрапом или самодуром. Закон обратного действия все еще не работал в полную силу во всех сферах жизни. Покинув Землю запрещенной реальности, иерархи не довели до конца начатое. «А интересно, – подумал Василий, – „Чистилище“ еще работает или заглохло полтора года назад, после ликвидации координатора? Надо же, я за все это время не удосужился даже подумать об этом, не то что спросить…»

Но вопреки ожиданиям при выезде из города особого облегчения он не почувствовал. У него осталось впечатление, что кто-то проводил его внимательным и недобрым взглядом, будто предупреждая – ты здесь не нужен…

В Петергоф, где жил Матвей Соболев с семьей, Василий приехал поздно ночью. Долго не решался выходить из машины, приткнув ее к забору Соболевского коттеджа. У него было странное чувство раздвоенности и обмана: Матвей видел его и в то же время как бы отсутствовал. Словно за подъехавшим гостем наблюдали сам коттедж, сад, участок и забор. Хмыкнув, Василий решил проверить впечатление, для чего переоделся в костюм ниндзя (Н-1) и тенью перелетел через забор, переходя на темп. Производя шума не больше, чем рыба, плывущая в глубине реки, он обогнул двухэтажный кирпичный дом, определил все его коммуникации и наметил путь, по которому собирался достичь цели. Однако сделать этого ему не дали.

Из окна на втором этаже, с виду закрытого наглухо, метнулась вниз струя мрака и оформилась в фигуру человека – такого же ниндзя, каким, наверное, виделся со стороны Василий. Человек мгновенно преодолел расстояние до замершего Котова, взмахнул рукой и встретил блок, управляемый по большей части не мышцами, а внутренней энергией Ци. Блок, не пробиваемый даже ударом лома.

Несколько мгновений оба бойца стояли в положении прием – контрприем, пока не рассмеялись. Обнялись, хлопая друг друга по спинам.

– Я думал, что тебя нет дома, и решил проверить. Как ты умудряешься достигать такого эффекта? В состоянии турийи я всегда чувствую противника.

– Во-первых, я тебе не противник, – сказал Матвей, – а во-вторых, человек – лишь небольшой диапазон на шкале вибраций Вселенной, его легко можно воспринять или заэкранировать. Пошли в дом, мэйдзин.

– Только захвачу вещи в машине.

Дверь открылась бесшумно, пропуская хозяина и гостя, в коридоре вспыхнул свет. Василий с недоумением взглянул на голую спину Соболева: только что ему казалось, что Матвей одет так же, как и он – в черный костюм «демона ночи», на самом же деле на нем были только плавки.

– Дьявол! Ты же был во всем черном!

– Тебе показалось, – улыбнулся Матвей. – Раздевайся, мойся, а я пока сварганю легкий ночной стол.

Когда Василий появился в столовой, распаренный, чистый, осоловелый, его за столом ждали двое – Матвей в футболке и спортивных трусах и Кристина в халатике. И были они так похожи – выражением глаз, состоянием внутренней свободы, несуетливостью, приветливостью, спокойствием, уравновешенностью, особым пониманием сути вещей, что у Василия защипало глаза, и он сам почувствовал удивительное спокойствие и облегчение.

– Привет, Баловень, – сказала Кристина, целуя его в обе щеки.

– Рад вас видеть безумно! – ответил он искренне. – Извини, что разбудил. По-моему, ты еще больше похорошела. Неужели этот тип научился за тобой ухаживать?

– Этот тип скоро станет отцом, – улыбнулась Кристина, прислушиваясь к себе.

Василий перевел взгляд на ее живот, потом растерянно глянул на чистые лица друзей и, не удержавшись, подхватил Кристину на руки:

– Вот здорово! Поздравляю! Когда ждете?

– Тише, Стаса разбудишь, – понизила голос женщина. – Скоро уже, осенью. Поставь меня обратно.

– А я не сплю, – раздался из коридора детский голос, и в столовую ворвался Стас, с разбегу запрыгивая на грудь гостю. – Ура, дядя Вася приехал!..

Дальше начался небольшой сабантуй в два часа ночи, полный сдержанной радости, шуток, рассказов, воспоминаний, дружеских пикировок, который закончился с рассветом; правда, Стаса удалось уложить спать раньше. Затем мужскую компанию покинула Кристина, порывающаяся убрать посуду. Мужчины, взявшие на себя благородную миссию уборки, остались вдвоем.

– Рассказывай, – сказал Матвей, когда они кончили мыть посуду и устроились со всеми удобствами в гостиной, на втором этаже коттеджа. – Что заставило тебя уехать из Владимира? Охота к перемене мест? Поиск Пути? Опасность?

– Пожалуй, первое, – сказал разомлевший Василий, с удовольствием разглядывая неподвижную и надежную фигуру друга, его непостижимо глубокое, сильное и спокойное лицо. – В последнее время я вдруг ощутил, что мне катастрофически не хватает действия. Понимаешь, я всегда был игроком второго темпа, как говорят волейболисты. Меня это устраивало, когда я служил в спецкоманде федералов и когда ты был рядом. Более того, я с облегчением ушел в «нишу» и полтора года прожил тише воды, ниже травы. И вот… Кстати, за это время я разобрал по винтику одно интересное устройство – генератор защиты от гипноизлучения.

– Тот, что мы отобрали у псов Гусева? Защита от «глушака»?

– Я эту «тюбетейку» усовершенствовал и привез несколько штуке собой, можешь испробовать.

– Спасибо, – улыбнулся Матвей, и Вася понял, что ему-то как раз «тюбетейки» защиты не требуются.

– Не лыбься, Посвященный, не тебе – так Стасу с Кристиной пригодятся. А приехал я за советом. Ко мне заявились спецы из столицы с предложением поработать на них.