Приказано совершить подвиг - Александр Тамоников

– Никак нет! – ответил Кувшинин.

– Приступить к подготовке операции, после обеда бойцам штурмовой роты отдых! Все, товарищи офицеры.

Ротные поднялись и покинули КНП.

– Сергей, – обратился комбат к Кувшинину, – распиши детально подготовку к захвату поликлиники – кто, как, куда идет, порядок передачи сигналов. От этого зависит, возьмем поликлинику или нет. Ликвидаторы должны выйти к зданию тихо, провести тщательную и скрытную, насколько это возможно, разведку, определить цели, если таковые окажутся в поликлинике, разобрать их и уничтожить, лучше одновременно. Разведчикам придется рассредоточиться, но так, чтобы один видел другого; следовательно, необходимо отработать взаимодействие между бойцами.

– Сделаю, конечно. А кому передадим позиции 8-й роты?

– Сформируем сводную роту из экипажей бронегруппы, что находятся при машинах, – ответил Голубятников. – У нас механиков-водителей и наводчиков наберется человек пятьдесят. Ты займись контролем подготовки 8-й роты, взвода 7-й роты и разведчиков, а ко мне вызови майора Корсарова.

– Есть! – ответил Кувшинин и быстро вышел.

Через десять минут прибыл заместитель командира батальона по вооружению, майор Корсаров.

– Разрешите, товарищ подполковник?

– Входи, Витя! Проходи к столу. Как у нас техника?

– В порядке, – ответил Корсаров, – готова к бою!

– Это хорошо, но вводить ее в бой мы пока не будем. Я вызвал тебя для того, чтобы обсудить варианты формирования сводной роты, которую возглавишь лично ты и которая заменит 8-ю роту, встанет на ее позициях. Тебя не вызывали на совещание, которое только что закончилось, поэтому доведу общую обстановку и задачу, поставленную перед батальоном. – Разъяснив Корсарову ситуацию, Голубятников спросил: – Какие будут предложения, майор?

– Сформировать роту из бронегруппы можно, и достаточно мощную, из четырех взводов. В качестве взводных следует привлечь старшего лейтенанта Игоря Субина, зампотеха 9-й роты Славу Гурова, вместе с пригнанным им танком, от разведки – старшего прапорщика Витю Шкабина, он у нас товарищ опытный, боевой, афганец. В 8-й роте Сережа Пушкин погиб 2 января, его обязанности исполняет сержант Васин, но исполняет хорошо, справляется.

– Что ж, вполне приемлемый вариант, – заметил Голубятников. – Вот только, кроме взводов, надо создать усиленную эвакуационную группу на трех бронетранспортерах, на каждую машину по четыре санитара плюс, естественно, механик-водитель! Эвакогруппу разместить во дворе квартала. Штурмовать Департамент госбезопасности – это не дом брать, и даже не квартал. Потери могут быть серьезными, поэтому и эвакогруппа должна быть крупная.

– Не вижу проблем, санитары на месте, БТРД тоже, вместе с механиками.

– Ну, если не видишь проблем, работай. Как сформируешь сводное подразделение, связывайся с Соколенко и принимай позиции его роты. Эвакогруппу пока держи при себе.

– Понял! Разрешите идти?

– Ступай, Витя. Да, что там насчет «восьмидесятки»?

– Пока все тихо. Хозяин не объявился, танк стоит на путях.

– Если хозяин так и не объявится, введем ее в наш штат, как трофейную машину. Ступай!

В дальнейшем день был занят подготовкой к штурму. Начальник штаба работал со штурмовой группой, заместитель по вооружению формировал сводную роту. В 15.00, после обеда, командир 8-й роты передал свои позиции созданному сводному подразделению. После обеда бойцов, привлекаемых к штурму поликлиники, отправили на отдых, но вряд ли кто из них смог заснуть. Каждый понимал, что начинается новый, более опасный этап ведения батальоном боевых действий в Грозном. И начинается он с их выхода. Выхода, без преувеличения, в неизвестность. Никто не мог предсказать, чем закончится ночной рейд, захватом объекта или… впрочем, об этом «или» ни офицеры, ни солдаты старались не думать. «Или» – означало смерть, а умирать в двадцать лет не хотел никто. Голубятников же до глубокого вечера просидел над картой, обыгрывая все возможные и невозможные с первого взгляда варианты развития ночных событий. Он даже отказался от ужина, есть совсем не хотелось. Он думал только об одном – как выполнить задачу и не потерять людей. Ему, как никому другому, было ясно, что может произойти, если в расчетах, а тем более в ходе операции, будет допущена хоть одна малейшая ошибка.

Командир ВМО доложил, что тыловики сделали лестницы и набили пять чучел к имевшимся трем. Ужин прошел по распорядку, и только для бойцов штурмовой группы был перенесен на более позднее время.

– Нет, ва-банк мы не пойдем. Я не стану посылать людей на верную смерть.

– Заставят, командир!

– Кто? Бортнов? Или командующий?

– Бортнова хватит.

– С каких это пор ты изменил отношение ко мне? Или я дал повод считать меня буквальным исполнителем бестолковых приказов? Карьеристом, готовым ради очередной звездочки на погонах жертвовать подчиненными?

– А ведь тебя, Слава, отстранят от командования батальоном! – внимательно посмотрел на Голубятникова Кувшинин. – Узнает начальство, что ты дальше поликлиники сегодня идти не собираешься, и отстранит. Кого поставят? Юрченкова? Меня? Жураева? Или кого-то из командиров рот? Нет! Пришлют нового, возможно, из соседей. И хуже всего, если назначат дуролома, который, в отличие от нас, за звезду готов на все! Ты понимаешь, что этого ни в коем случае нельзя допустить? Что это может реально привести к гибели батальона?

– Ну что ты разошелся, Сергей? – улыбнулся Голубятников. – Раскусить наш замысел сложновато. Штаб полка будет оперировать теми данными о ходе операции, которые пойдут от нас, а мы немного слукавим. Представим ситуацию так, как выгодно нам. Да, Департамент, как ни крути, брать придется, и мы его возьмем, но только после того, как будем точно знать, каким образом действовать.

– А если Бортнов получит информацию из других источников и поймет, что мы ведем свою игру?

– Так ведь во благо ведем, а не во вред. И не во исполнение желания какого-то новоявленного Кутузова. И потом, Сережа, снимать комбата во время штурма никто не станет, даже самый тупой начальник. Никто такой ответственности на себя брать не будет. Ну а после – плевать, пусть отстраняют, снимают. Глядишь, домой отправят с представлением об увольнении. Я не против. И это все ерунда; главное, мы и задачу выполним, и людей сбережем. Вот что главное, Сережа. И мы будем вести свою игру, как бы ни пытались высокопоставленные начальники загнать нас под бойню в этот проклятый Департамент. Не загонят. По крайней мере, пока я командую батальоном! Но достаточно об этом. Что у нас по группе снятия часовых?

– Проверил их готовность. Воробейников ребят подобрал; борзые они, конечно, нагловатые, отчаянные, море по колено, но дело свое знают. Да и других спецов-ликвидаторов у нас нет.

– Специфика у них такая. Белов доложил, что подготовил лестницы и чучела, надо их забрать да в роту Боревича перенести.