Пациент мафии - Михаил Серегин

– Да врет он все, – лениво сказала Мария. – Он и на крыше-то не был. Наверняка в машине сидел…

– Я сказал тебе – заткнуться! – бросил Темин и пристально посмотрел Кулаку в глаза. – Пушка у кого была?

– У Магомета, – буркнул Кулак и торопливо добавил: – И слава богу – меня по дороге сюда менты шмонали, так я чистый!

– Та-ак! – зловеще произнес Темин. – Ты еще и ментам глаза намозолил! Молодец!

– Да я чего! – растерялся Кулак. – Я чистый.

– Ты замаран по уши, – спокойно возразил Темин. – Не отмоешь.

– Да ты что, Костя! – испугался Кулак. – Ты куда клонишь?

Темин встал и подошел к нему вплотную. Кулак невольно попятился, но внушительная фигура шефа снова нависла над ним.

– Ты, падла, знаешь, сколько мне дали сроку на врача? – спросил Темин. – Два дня. Вы, два урода, примеривались целые сутки и запороли все в первую же минуту! Что я завтра скажу?

– Ей-богу, шеф, – прошептал Кулак. – Я его завтра же, с утреца… тепленького! Еще один шанс, шеф!

Темин без замаха двинул его кулаком под дых и тут же добавил удар в челюсть. Кулак с грохотом полетел на пол. Мария захлопала в ладоши. Темин повернулся к ней и страшно оскалился. Марию будто ветром сдуло.

Темин подошел к поверженному Кулаку и ткнул его в бок носком ботинка.

– Поднимайся! – приказал он. – Слышишь?

Кулак со стоном попытался встать, но у него ничего не получилось. Приподнявшись на руках, он повернул к Темину искаженное болью лицо и умоляюще просипел:

– Один шанс, шеф!

Темин отрицательно покачал головой.

– Никаких больше шансов. Теперь ты вообще отсюда не выйдешь… Мария! Ступай, загони машину в гараж!

Он расстегнул пиджак и выдернул из-за пояса пистолет. Мария, непривычно притихшая, проскользнула мимо него и вышла в коридор. Темин передернул затвор и прикрикнул:

– Шевелись! Я что, всю ночь буду около тебя стоять?

Кулак с усилием встал на ноги, держась обеими руками за живот.

– Что ты собираешься делать, шеф? – с отчаяньем спросил Кулак.

– Пока просто запереть тебя в подвале, – усмехнувшись, сказал Темин. – Пусть руководство решает… Шагай!

Кулак, смирившись, повернулся и пошел, волоча ноги. Темин заставил его открыть подвальный люк и повелительно махнул пистолетом.

– Веди себя культурно, – предупредил он. – А то поймаешь пулю!

Кулак на ватных ногах сполз в подземелье. Темин захлопнул люк и задвинул засов. Когда вернулась Мария, он в глубокой задумчивости стоял возле телефона, болезненно морща лоб.

– Что ты с ним сделал? – с опаской спросила девушка.

Темин с досадой мотнул головой.

– Запер в подвале, – коротко объяснил он.

– А если он там эту… трахнет? – поинтересовалась Мария.

– Не пори чепухи! – бросил Темин. – И вообще – иди-ка ты наверх. У меня важный разговор.

Мария покорно кивнула и неслышными шагами направилась к лестнице. Темин дождался, пока она скрылась в спальне, и решительно снял трубку.

– Сергей Иванович? – почтительно произнес он. – Прошу прощения, что разбудил! Дела у меня неважные… Да, срочно… Утром нужно какое-то решение. Казнить нас или миловать. Сам сделать уже ничего не успею – остался практически без людей. По телефону этого не объяснишь… К вам подъехать? Понял! Уже выезжаю.

Темин поднял голову и крикнул Марии, чтобы она спустилась. Недовольное лицо девушки показалось в приоткрытой двери.

– Какого черта! – с тоской сказала она. – То поднимись, то спустись… Чего тебе надо?

– Сойди вниз, говорю! – с угрозой повторил Темин и, когда девушка спустилась, стальными пальцами сжал ее плечи и внушительно произнес, глядя прямо в глаза: – Я сейчас уезжаю. Пушку оставляю тебе. Свет потуши и сиди тихо, как мышь. Никаких глупостей! Не то погубишь и себя, и меня. Я уеду на «Тойоте», «Волгу» никто не должен видеть, поняла? Стрелять можешь в крайнем случае – если вдруг Кулак выберется из подвала… Но это вряд ли. В общем, жди меня и будь паинькой. Я прошу тебя, понимаешь?!

– Да что ты разошелся, Костя? – тихо спросила Мария. – Я пока еще тебя не подводила ни разу… Чего ты волнуешься?

– Тебе просто везло, – жестко сказал Темин. – Но везенье может кончиться.

Он протянул девушке пистолет и направился к выходу.

– Ворота я запру сам, – обронил он на ходу. – А ты не забудь выключить везде свет. И помни, никаких глупостей!

– Ну, брат, задал нам сегодня наш генерал жару! – сказал мне коллега Щербаков, сдавая утром смену. – Должно быть, немало за ним грехов накопилось за долгую и беспорочную службу… С муками уходит. Представляешь, к ночи состояние ухудшается! Картина инфаркта легкого. Потом – фибрилляция!.. Ну, вывели – быстро довольно… И следом – отек мозга, потеря сознания…

Я хмуро посмотрел на его узкое интеллигентное лицо, украшенное рыжеватой бородкой, и нетерпеливо прервал:

– Скончался, что ли?

Это прозвучало грубовато, но у меня были извиняющие обстоятельства. Ночь я практически не спал, объясняясь с милицией, соседями и с самим собой.

– Ну что ты! Массивная дегидратация, и к утру пришел в себя. Живуч генерал! – Щербаков взял меня за пуговицу и убежденно добавил: – Мы с тобой такого не выдержим. Поверишь ли, пятьдесят раз проводили дефибрилляцию! Ну, пойдем, сам все увидишь…

На подходе к палате нас уже ловила дежурная медсестра – на лице ее была деловитая паника.

– Владимир Сергеевич! Иван Леонидович! – вскричала она. – Опять начинается!

Мы вбежали в палату. На мониторе царил хаос. Бледное ввалившееся лицо генерала было наполнено ужасом. Он задыхался. Глаза закатывались. Когда мы подскочили к постели больного, он уже был без сознания.

В следующую секунду мы уже накладывали электроды дефибриллятора на грудь больного. Кожа старика была неприятного воскового цвета, покрытая редкими седыми волосами, повыше правой ключицы белел старый звездообразный шрам. «Пуля, что ли? – механически подумал я. – Скорее всего. Бандитская пуля».

– Даю разряд! – сурово сказал Щербаков.

Тело генерала дернулось и замерло.

– Пошел ритм… – услышал я монотонный голос сестры. – Нет, повторно! Иван Леонидович!

– Семь тысяч! – предупредил Щербаков. – Даю разряд!

Электрический импульс пронзил трепещущую грудь старика. Я повернулся к монитору – на экране протянулась томительно длинная зеленая нить, наконец сменившаяся более или менее упорядоченными зубцами.

– Есть синусовый ритм! – недоверчиво процедил Щербаков. – Последний раз за три минуты шесть раз возникала фибрилляция… Посмотрим.