Карьерист. Трилогия - Антон Фарутин

— Ты должен просто смириться с этим. Работать. Просто отпусти свое сознание и позволь телу делать свою работу, делать то чему его учили. И тогда страх станет твоим союзником, ты привыкнешь к нему, также как привыкаешь плавать в воде. Главное не зажиматься, не думать. Расслабься и работай. Не верь тому, кто говорит, что ничего не боится — он врет. А ты работай!

«Работай» — это слово стало главным в его жизни. В разведывательно-диверсионной группе у каждого была своя «работа». Кто-то работал по целям из снайперской винтовки, кто-то работал со взрывчаткой. Кто-то работал, умело допрашивая пленных. Специализацией Демьяна была работа с информацией и техникой под шквальным огнем противника. В эти мгновения он был холоден, даже немного отстранен и медлителен, но внутри его мозг «работал», и делал это с пронзительной четкостью и на немыслимой скорости. А потом, после каждой такой «работы» его бил озноб. Лишь со временем он научился привыкать к этому.

Вот и в мирной гражданской жизни Демьян продолжал работать. И чем выше была напряженность обстановки вокруг него, тем усерднее и продуктивнее он работал. Это была привычка, которая позволяла ему трансформировать реальность во что-то иное. В особое временное пространство, где единственным правильным выходом из любой критической ситуации была необходимость работать.

**

Виталий Шекнер сидел в Хранилище. Ему нравилось сидеть здесь в абсолютной тишине, вдыхать ноздрями специфический воздух этого замкнутого пространства. Он сидел за столом, тупо уставившись в личное дело Демьяна Петровича Бондарева. Мозг уже просто кипел от яростного бессилия и бесконечных тщетных попыток найти хоть какую-то зацепку или хоть какое-то объяснение происходящему. Не в силах больше смотреть на цветное фото из досье, Шекнер с силой захлопнул папку и ударил по ней сверху мощным кулаком. Раздался гулкий звук столешницы.

Виталий встал и начал ритмично прохаживаться от стола к стене и обратно.

— Все не сходиться! Абсолютно все!

Несмотря на предостережение Баринова, вчера он подослал трех отморозков, чтобы проверить свои подозрения. И каков результат? Этот Бондарев в одиночку избил всех троих. Да, что там избил — искалечил! У одного сотрясение мозга, у второго сломана челюсть, а третьему вывернули на изнанку локтевой сустав и теперь вряд ли он сможет самостоятельно вытирать задницу ближайшие полгода.

— Так не бывает! — злобно прошипел начальник службы безопасности.

С одной стороны Виталий был рад — все-таки он был прав насчет этого загадочного Демьяна Петровича. И проведенная проверка убедительно показала, что новоиспеченный топ-менеджер однозначно знаком с приемами рукопашного боя и вероятно прошел спецподготовку в одной из воинских частей. Но где?! Это оставалось загадкой, ни в одном месте не содержалось никакой информации на этот счет. По всем архивам и базам данных этот Бондарев вообще никогда не служил и был выпускником гражданского ВУЗа. Но Шекнер теперь точно верил, что нынешний коммерческий директор хранит какие-то тайны о своем прошлом.

С другой стороны, поделиться своим новым знанием Виталий Шекнер ни с кем не мог.

А что он может сказать Баринову? Что ослушался его прямого приказа и все-таки решил прессануть лучшего коммерсанта фирмы? Что вместо того чтобы охранять, он наоборот подверг риску здоровье любимчика своего босса?! Сам-то Виталий изначально был убежден, что риска никакого нет, а вот Баринов — тот придерживается иного мнения. Ослушаться приказа хозяина Шекнер никак не мог. Не имел права. Но ведь все, что делал Виталий Шекнер — абсолютно все шло лишь на благо и во имя Галактион Групп. Ему уже приходилось несколько раз скрывать от босса свои черные дела, которые он успешно проворачивал в обход прямых указаний, но всегда он делал это ради компании. И именно это особенно злило и будоражило сознание шефа службы безопасности.

А самое главное, что все это дало? Что прояснилось? Ничего! Виталий вновь уселся за стол и с силой стукнул кулаком по крышке:

— Не прост, ох не прост! Больно ловко у тебя все выходит.

Шекнер снова распахнул папку и принялся в двадцатый раз перечитывать материалы личного дела, прослушки служебного телефона и внешнего наблюдения.

— Да, кто ж ты такой, Демьян Петрович? Что за птица залетела в наш заповедник?

ГЛАВА 6. ЕВРОПЕЙСКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ

Осень активно вступала в свои права. Дожди шли уже целую неделю и сейчас Демьян Петрович, стоя у окна своего кабинета, наблюдал как капли образовывали мелкие струйки, и стекая выписывали замысловатые кривые на стекле. Ему повезло с видом из окна — оно выходило прямо на верхушку старого клена, листья которого сейчас имели десятки разноцветных оттенков. Некоторые еще оставались насыщенного зеленого цвета, другие уже потихоньку начинали желтеть, в то время как большая часть листьев уже окрасилась в ярко-красные цвета. Это было действительно красиво и радовало взор, в то время как мерный стук капель по стеклу создавал какое-то совершенно особенное, почти медитативное настроение.

До совещания у босса оставалось еще несколько минут и Демьян наслаждался этим кратким мгновением затишья. Прошедший месяц был столь сильно насыщен разными событиями, что времени остановиться и перевести дух практически не было. Но одно событие, пожалуй, по особенному выбивалось из общей череды. Статус Демьяна Петровича неожиданно для него самого был повышен до младшего Партнера. И хотя его доля была совершенно небольшой, можно даже сказать микроскопической, но все же она была. И это меняло многое.

В карьере каждого управленца есть особые, поворотные точки. И присвоение статуса Партнера безусловно является одним из таких событий. Вроде бы внешне ничего не меняется, а вот внутри — внутри начинаешь ощущать себя совершенно по другому. И по другому смотришь на вещи. Волей-неволей начинаешь еще больше внимания уделять мелочам, потому что для собственника мелочей уже нет, все имеет значение. Да и в целом смотришь на вещи шире, для тебя перестают существовать границы функциональных обязанностей. Конечно, их никто не отменял, просто начинаешь внимательнее смотреть и на соседние области, которые вроде бы напрямую не относятся к прямому функционалу, а все же мимо чужого косяка уже не пройдешь, обязательно захочется поправить. Ну, это если конечно, ты хороший хозяин. А Демьян Петрович про себя твердо знал — он хороший.

Демьян заметил, что размышлять о трансформации собственной личности уже стало входить у него в привычку. В последнее время он действительно все чаще ловил себя на едва заметных изменениях в собственном характере и манере мышления. Но все чаще и чаще отмечал, что эти сдвиги импонируют ему, приближая не просто к осознанию своего менеджерского таланта, но скорее к новой степени внутренней личной свободы. Ему нравилось принимать решения и нравилось нести ответственность за их воплощение, за результат. Видеть плоды своей работы и гордится ими — что может быть лучше?

Персонал Галактион Групп тоже знал о том, что Демьян Петрович стал совладельцем, и это повышало его авторитет еще выше. Хотя в принципе в этом не было никакой необходимости, но все же имело место. Кроме того, он был первым менеджером, кто сумел построить такую стремительную карьеру вверх в столь короткие сроки. Многие трудились в компании годами, но даже близко не могли приблизиться к тем вершинам, которых Демьян достиг всего за восемь месяцев. Это было непонятно, а все непонятное порождало страх и домыслы. Однако успешного коммерческого директора не волновало ни первое, ни второе. Он ощущал себя вполне комфортно и чувствовал удовлетворение от своей работы.

Отойдя от окна, Демьян вернулся к столу, допил остывший чай, и взяв со стола папку с материалами по европейской сделке, вышел из своего кабинета и направился по коридору в сторону кабинета босса.

Баринов, как всегда, сидел за рабочим столом и приглашающим жестом указал на ближайшее кресло. Пока Демьян раскладывал приготовленные рабочие материалы, хозяин