Разведотряд - Александр Тамоников

Тор остановился перед лежащим в пыли старшим лейтенантом, рядом с ним валялись палка и автомат. Парень не узнал Бакарова, да и видел его мельком, а в темноте и подавно разобрать не смог. Он схватил автомат и побежал обратно к дому. Пес остался около Бакарова, не спуская глаз с незнакомца.

Когда Колька вбежал на кухню с автоматом, Валентина охнула, выронив тарелку, разбившуюся на мелкие куски, и опустилась на стул.

— Откуда это у тебя? — показала она рукой на автомат.

— Там, мам, военный на окраине лежит, в такой форме, в какой были солдаты, которых убили на ферме. Автомат валялся рядом, я и подобрал, от греха подальше.

— Дай-ка мне его!

Колька послушно передал матери оружие. Валентина осторожно поставила его в уступ за печью и спросила:

— Он что, лежит, и все?

— Ага. Не шевелится. Может, помер? Или кто прибил его, хотя нет, тогда бы автомат забрали.

— Давай-ка, беги к дядьке Степану, расскажи о военном, а я пойду посмотрю, кто он и что с ним. Ухват на всякий случай возьму и Тора.

— Он уже там.

— Ты отвязал его?

— Сам отвязался и за мной на улицу выскочил. Тор и почуял мужика, я-то его в темноте не видел.

— Ну, давай, беги к Гулебе. И пусть быстрее подходит.

— Ага! Бегу!

Парнишка выскочил из хаты. Следом, вооружившись ухватом и фонарем, вышла Дунина. Идя по улице, она освещала путь фонариком, пока не увидела Тора, ожидавшего возле мужчины.

Валентина узнала в лежащем офицера, который уходил с другим офицером и скотником, покойным Михаем, к старой ферме, и от неожиданности воскликнула:

— Ох ты! Тот самый! Но как? Откуда? Господи, спаси и сохрани! — и быстро перекрестилась.

Затем положила руку на запястье офицера. Пульс бился тихо, но прощупывался четко.

— Живой! Слава богу! Эй, офицер, — потрясла слегка Бакарова Валентина, — глаза открой!

Прибежал Гулеба с ружьем, в сопровождении Кольки.

— Кто тут, Валька? — выдохнул хозяин фермы.

— Тот офицер, которого вроде как захватили бандиты.

— Откуда знаешь, что кого-то захватили? — Гулеба повернулся к Кольке: — Ты растрепал?

— Чегой-то я? — насупился парнишка. — Может, сам и сказал кому по пьянке. На поминках Михая много чего говорили про тот случай.

— Я дам тебе, «сам и по пьянке»! — возмутилась Валентина. — Ну ладно, теперь это не важно. Дайте, я на него посмотрю. — Она повернула к себе голову Бакарова.

— Точно, это старший, что пошел с прапорщиком и Михаем к старой ферме.

— Он живой? — спросил Гулеба.

— Пульс есть, но без сознания.

— И чего делать?

— Воды надо плеснуть на лицо, если не ранен сильно, то должен очнуться.

— Ну, чего стоишь, быстро принес полведра воды, — приказал Кольке Гулеба.

Парнишка бросился к дому и вскоре принес целое ведро.

— Куда столько? — проговорила мать, плеснув воду на лицо Бакарова.

Тот очнулся, открыл глаза, сморщился и прошептал:

— Где я?

— На хуторе Калач, — ответила Валентина.

— Значит, дошел. Нога!

— Что «нога»?

— Боль в ноге, порвал мышцу, наверное, у вас есть обезболивающее?

— Найдем анальгин.

— Хорошо! Я узнал вас, — попытался он улыбнуться ей. — Вы готовили обед к нашему возвращению.

— Да, это я.

— Вот только не пришли мы. Черт, как же нога болит!

— А меня узнаете? — наклонился к нему Гулеба.

— Хозяин фермы?

— Он самый, Степан Сергеевич.

— У вас есть телефон?

— Найдем.

— Срочно сообщите в отряд, что на хутор вышел старший лейтенант Бакаров.

— Угу, а номер?

— Запоминайте.

— Я лучше запишу. — Гулеба внес в записную книжку номер дежурного по отряду и побежал домой за телефоном.

— Что случилось, Степа? — спросила жена, выходя из спальни.

— Случилось, Варя, офицер, которого бандиты взяли в плен, объявился.

— Да ты что?!

— Вот тебе и «что». Геройский малый. Раненый сбежал.

Он набрал номер. Послышались длинные гудки, затем:

— Дежурный по части старший лейтенант Гаранин.

— Это Гулеба!

— Гулеба? — переспросил офицер. — Что еще за Гулеба?

— Не «что», а «кто». Я хозяин фермы, у которой ваших ребят положили.

— Так. Что произошло?

— На хутор вышел старший лейтенант Бакаров.

— Что?! Бакаров?!

— Да! Он, видно, ранен, мы его на окраине без сознания нашли, сейчас пришел в себя, жалуется на сильную боль в ноге. Мы перенесем его в хату, но помочь ничем не сможем. Поспешайте, а то как бы чего не случилось, слаб он.

— Вы уверены, что к вам вышел старший лейтенант Бакаров?

— Да что ты время тянешь? Уверен. Я же провожал его с прапорщиком и Михаем к старой ферме.

— Так! Понятно. Боевиков возле хутора не замечено?

— А кто смотрел? Сейчас подниму мужиков, посмотрим!

— Сигнал принял, совсем скоро дежурная группа будет у вас! В полицию о выходе офицера на хутор не сообщайте.

— Я и не собирался. Поспешайте. — Гулеба положил трубку, взглянул на жену: — Вот так! Я помогу Дуниной перенести офицера к ней в хату, а ты накинь халат да пробегись по домам ближним, подними мужиков наших, пусть ружья возьмут да выйдут, посмотрят, нет ли поблизости чужаков.

— Ой, я боюсь, Степа!

— Ну, тогда ты беги к Валентине, а я людей подниму.

— А дотащим с ней?

— Твою мать! Ты будешь что-нибудь делать?

— По домам пойду. Но боюсь.

— Кому ты нужна? Не бойся, я же рядом буду. И спецы скоро подъедут.

— Ладно.

— Я к Вальке!

Гулеба вернулся к Дуниной, которая не смогла даже с Колькой поднять офицера. Степан же, будучи мужиком крепким, взвалил на себя Бакарова и потащил в дом, где уложил на диван в большой комнате.

— Жар у него начинается. Надо бы температуру измерить, — сказала Валентина.

— Ты ему таблеток дай, мучается же человек.

— Сейчас, где-то у меня была целая упаковка анальгина.

— И градусник возьми.

— Не командуй, теперь и без тебя знаю, что делать.