Диверсия высочайшего уровня - Александр Афанасьев

Телефон прозвенел уже затемно. Я посмотрел на дисплей – номер не определен. Но это она. Точно.

– Марина?..

Молчание.

– Марина?! – Я понял, что что-то произошло.

– Забери меня.

Из отеля я ушел почти чисто. Портье вывел меня во внутренний двор, и там ко мне тут же пристроился «хвост». Понятно, дружба дружбой, а служба службой. Ну и ладно. Сейчас разберемся.

Станция метро. Все то же месиво грязи и остатков снега, греющиеся нищие, «допомога на АТО».

Я пошел к турникетам, но вместо того чтобы пройти на станцию, вдруг бросился к другому выходу, выскочил на улицу и огляделся. Вот! Ларьки. Я побежал за них, оскальзываясь на грязи. За линией ларьков скрывался проход во двор. Я бросился туда. Интересно, сколько народу они отрядили на слежку за мной?

Двор был пуст, грязен, вонюч. Большая часть окон текла чернотой, у подъездов громоздились машины. Весна покажет, как говорят опытные и циничные опера уголовки.

Решение пришло почти сразу. Я бросился к одной из машин и залег за ней. Почти сразу во двор вбежал топтун в расстегнутой куртке. Он пытался что-то рассмотреть на земле, но следов там не было, только грязное вонючее месиво. Этот тип достал то ли телефон, то ли рацию, что-то пробурчал в микрофон и побежал невесть куда.

Тщательнее надо, товарищи, тщательнее.

От запаха, царящего у подъезда, меня мутило, но на Востоке бывало и похуже. Там во многих местах канализации вообще нет. Дерьмо течет не по трубам, а по открытым канавам, тянущимся между домов. Выждав какое-то время, я поднялся, отряхнулся и пошел обратно к метро кружным путем. А эти пусть бегают, ищут меня. Зайцы-побегайцы!..

Вскоре состав, очень старый, каких в Москве нет уже с девяностых годов, прогрохотал по метромосту над Днепром и выплюнул меня на Левобережной. Оглядевшись, я понял, почему Марина уехала именно сюда. Огромная транспортная развязка, всякие торговые центры, дикий рынок. Да тут сам черт ногу сломит.

Я набрал номер и поймал себя на мысли о том, что нервничаю. И не должен, а нате вам.

– Ты где?

– Выйди на платформу справа. Помаши рукой.

Я сделал так, как она велела, и услышал:

– Я тебя вижу. Спускайся на рынок. Я позвоню.

Рынок жил своей весьма содержательной жизнью. Селяне и запасливые горожане торговали разной снедью. Кто-то продавал вещи, принесенные из дома, чтобы прокормиться.

Я заметил и чисто киевский колорит – торговлю натовским секонд-хендом, бронежилетами. Страна развязала войну, все глубже погружается в адские трясины и все-таки не хочет ничего видеть, слышать, осознавать. Что это? Упрямство? Глупость?

Марина появилась неизвестно откуда, взяла меня под руку и заявила:

– Пошли отсюда!

В отель идти было нельзя.

Оставалось только одно: та самая квартира, которую я снял на окраине, у тетки Тетяны, торгующей семками. Я заплатил хозяйке за месяц, и жилье было полностью в моем распоряжении. В числе прочего я там на балконе спрятал и СВД, которую мне достал Лазарь.

Во дворе была какая-то тусовка, но на меня и на Марину никто не обратил внимания. Чувак снял телку и тащит ее в дом. Все нормально. Хорошо, что не приставали, не попытались ограбить. Тогда я точно кого-то застрелил бы.

Марину трясло еще в метро. Едва переступив порог безопасной хаты, она разрыдалась. Я бросил в прихожей на пол ее дубленку от Шанель, которая выглядела так, как будто ею мыли пол, потом дотащил женщину до кровати. Она уткнулась в подушку и разрыдалась.

Можно было сделать одно из двух: отхлестать ее по щекам либо оставить в покое и заняться своими делами. В некоторых случаях лезть человеку в душу означает сделать ему только хуже. Я предпочел второе, выбрался на балкон, открыл здоровенный шкаф, сделанный, наверное, еще в советские времена. Ага, на месте. Никто не спер, и то ладно.

Я принес винтовку в комнату, расстелил на полу простыню и начал разбирать СВД. Всегда проверяй свое оружие, если оно какое-то время было вне твоего контроля.

Марина постепенно успокоилась и без пощечин, встала и почти на ощупь побрела в ванную. Горячая вода вряд ли есть, но холодная ей будет в самый раз. Минут через пять она вернулась в комнату. Женщине всегда важно выглядеть. Вымыв лицо и руки, Марина явно приободрилась.

Я же закончил с винтовкой, прислонил ее к шкафчику и спокойно ждал.

– Что это? – Марина кивнула на СВД.

– Винтовка. Думаю, пригодится. Что произошло?

– Я только что убила четверых.

– Прими мои поздравления, – сказал я. – Счет четыре – три в твою пользу.