Контрразведчик - Денис Козлов

У генерала была не палатка, а вагончик. Железная коробка с душем и туалетом. Рядом Максим заметил обитую кожей грушу в форме человека среднего роста.

— Тренируюсь, — показывая идеальные ровные зубы, сказал генерал, увидев взгляд старлея. — Проходите.

Внутри было все более чем по-спартански. Ничего лишнего, что говорило бы об иной, личной, гражданской жизни. Разве что телевизор с видеомагнитофоном. Екимов и Максим сели за стол.

— Кофе, чай?

В дверь постучали.

— Входи, — не оборачиваясь и все так же веселым голосом человека, полного оптимизма и верящего в собственные силы, бросил Зубарь.

— Товарищ генерал, вызывали? — в дверь протиснулась голова с острым носом и седым чубом.

— А чего так долго, Николаев? Заходи.

Вошедший оказался подполковником с шевроном и знаками различия медслужбы.

— Николаев, я тут двадцать минут назад померил температуру. Тридцать восемь и семь. Вот тебе задание — поставить меня завтра в строй. Понял?

— Товарищ генерал, но я…

— Не выполнишь приказ, влеплю выговор. Через час жди меня у себя.

— Есть, — грустно ответил подполковник и удалился.

— Екимов, я сколько тебя помню, а ты все подполковник. Руководство не любит?

— Лампочка светит, но не греет, полковничьи звезды греют, но… не светят…

— Ну, ладно… Я вот тебе чего скажу. С особистом нашим потом переговоришь. О бойце пойманном слышал?

— Да.

— Кроме этого бойца еще кое-что было. Наша разведка тут недалеко повоевала. Раненые есть. Кассеты видео изъяли, флаги, карты, литературу всякую. Чекисты мои маякнули, что ты по этой части. Поэтому в Ханкалу не звонили, будь она неладна, а напрямую тебе. Ты же, как я понимаю, сам себе начальник и хозяин?

— Не совсем…

— Ну, я в ваши чекистские дела не лезу. Но просьба есть. Смотри.

Генерал вставил изъятую видеокассету в магнитофон. На экране показалась физиономия Масхадова в окружении дюжины известных полевых командиров. Он ходил, что-то смотрел, потом камера перевела объектив в сторону, куда глядел непризнанный президент боевиков.

— Е! — вырвалось у Екимова.

На экране в непосредственной близости была сорок шестая ОБрОН.

— Скоро я уничтожу этот пионерский лагерь, — донесся голос Масхадова.

Далее последовали сцены обсуждения боевиками своих проблем и пути, по которому пойдет «освобожденная» Ичкерия.

— Поймать бы этого фуфлыжника, — выключив кассету, прокомментировал генерал, — я бы ему все объяснил, включая пионерлагерь. Но… Ты мне вот скажи… Там, вокруг холма этого, несколько КПП, РОПы, все просматривается и простреливается. Ездят только наши колонны. Как? Получается, наши его туда и привезли… А вы, выходит, и вся контрразведка — мышей не ловите. А солдаты да младшие офицеры не без глаз — сразу слухи, мол, Масхадова ФСБ охраняет, а Кремлю-де выгодно затягивание войны. Что прикажешь мне с этим делать? Объяснять — не поверят. Я сам до конца не пойму, в чем тут фишка, и не верю никому. Бить — не стану из-за такого. Так что, думай, подполковник.

От генеральского кубрика в только что отстроенное кирпичное здание штаба бригады двигались почти бегом.

— Хреново-то как все… — бубнил себе под нос Екимов. — Не было печали.

— А что тут особенного?

— Ничего, за исключением того, что поимеют нас по самое не хочу. С нашими наработками, конфидентами среди подразделений, местных и даже бандитов, проморгали такую гадость. Блин, Ливси прав на все сто процентов… Лохи мы.

— Кто?

— Зубаря так называют. Ты мульт «Остров сокровищ» смотрел? Там веселый все время доктор. Вот и Зубарь такой. Бой ли, залет по службе, проблемы личные — улыбка и смех. Человек любит жить. И жить именно так. Я его с первой кампании помню, когда он еще полковником был… В общем, Ливси… Но строгий донельзя. В сорок шестой офицеры при виде его дрожат как осиновый лист. А если сильно кто накосячил — может и ударить, и непременно — с улыбкой, а кулак — видел какой? — гиря. Тут случай был: пара смельчаков из отпуска на своих машинах через всю Чечню ехала. А он запрещает это дело. Узнал, вышел и — одной рукой! — запросто перевернул машины на крыши…