Приговор подпишем сами - Альберт Байкалов

– Она не поверит, – уверенно проговорил Кузнецов.

– Что так? – спросил Дрон.

Антон, убедившись, что следом никто не едет, свернул с шоссе к автозаправочной станции. Проехав мимо нее, остановился на стоянке перед мотелем. Все вышли из машины. Дрон пересел за руль и тут же выехал на шоссе. Антон подтолкнул Кузнецова к стоявшему рядом «Форду» Татарина. Банкет услужливо открыл дверцу. Через минуту они уже мчались в обратном направлении.

– Куда вы меня везете? – вновь подал голос Кузнецов. – И кто вы?

– Люди, которые хотят вам помочь, – ответил Антон.

– А я об этом не просил, – фыркнул Кузнецов.

– Еще бы, – Антон сунул ему под нос фотографию Линева. – Вам знаком этот человек?

– Нет, – Кузнецов резко отвел взгляд в сторону.

– У меня другая информация, – Антон вынул следующий снимок. Здесь Линев был запечатлен уже на земле в луже крови.

Лицо Кузнецова на какое-то мгновенье исказил испуг, но он тут же взял себя в руки:

– Вы хотите сказать, что это я его убил?

«Молодец! – похвалил про себя Кузнецова Антон. – Держится что надо. Интересно, это последствия инструктажа, тренировка или врожденное качество?»

– Мы хотим узнать, кто это сделал, – почти по складам проговорил Антон.

– При чем тут я? – Кузнецов сделал лицо удивленным. Но получилось у него это как-то неискренне.

– Мы знаем, что этот человек несколько дней назад встречался с вами, – продолжал Антон.

– Я впервые вижу его, – стоял на своем Кузнецов.

– Хорошо, начнем с другой стороны, – принял решение Антон и тронул Татарина за плечо: – Сверни в лесок.

– Будете пытать? – отрешенно спросил Кузнецов.

Татарин съехал на проселочную дорогу.

– Пока попытаемся убедить тебя, что ты выбрал неправильный путь… – Машину тряхнуло, и Антон ухватился за подголовник переднего сиденья.

– Послушайте, вы, наверное, меня с кем-то путаете, – спохватился Кузнецов.

– Стой! – приказал Антон Татарину.

Машина встала. Некоторое время Филиппов разглядывал рябое лицо Кузнецова, размышляя, как вести себя дальше. Он не исключал, что этому человеку уже известно о гибели сына. Хотя люди, по воле которых Олег оказался в Чечне, могли наврать, будто тот выполняет секретное задание. Отец наверняка считает, что сын до сих пор служит. Поэтому подобная версия имеет право на существование. В таком случае он наверняка готов ждать до глубокой старости, веря в то, что его Олег работает на благо Родины, подобно главному герою «Семнадцати мгновений весны».

– Где ваш сын Олег? – спросил Антон.

– Служит в армии. – Ни один мускул не дрогнул на лице отца.

– Вы уверены? – Антон не сводил с Кузнецова глаз, пытаясь понять, врет он или говорит то, что считает правдой.

– А почему вы об этом спрашиваете? – встрепенулся Кузнецов.

– У нас другая информация, – с этими словами Антон вынул фотографии убитых в ходе специальной операции боевиков.

Кузнецов нерешительно взял их, потом протянул обратно:

– Что это?

– Посмотрите, – Антон отстранил руку.

Кузнецов опустил взгляд. В тот же миг по его лицу пробежала странная, едва уловимая тень страха. Он убрал верхний снимок в пачке и уставился в следующий. Здесь крупным планом было запечатлено лицо Олега. Безжизненный взгляд, приоткрытый рот…

– М-м-м! – Руки отца затряслись, снимки стали падать на пол.

Антон наклонился, чтобы собрать их.

– Это фотомонтаж, – наконец выдавил из себя Кузнецов. – Мой сын в Англии.

– Ваш сын давно лежит в морге Владикавказа как неопознанный труп, – нанес последний удар Банкет. – Его даже некому забрать.

Кузнецов вскрикнул, рванул ворот рубашки и попытался встать, однако ударился о потолок салона головой и вновь плюхнулся на сиденье.

Антон схватил его за плечо.

– Но как? – еще не веря происходящему, Кузнецов захлопал глазами. По щекам покатились слезы. Рот скривился в судороге.

Антон открыл дверцу и вопросительно посмотрел на Кузнецова:

– Выйдете?

– Что все это значит? – срывающимся голосом спросил Михаил Игорьевич.

– Это значит, что ваш сын погиб в Чечне, и мы пытаемся выяснить, как он там оказался, – объяснил Антон и выбрался из машины.

– Ничего не понимаю! – простонал несчастный отец и, наклонившись, обхватил голову руками.

– Скажите, вы знали, что ваш сын убит? – Антон присел на корточки.

– Это не он, – слабеющим голосом проговорил Кузнецов.

– Хорошо, – Антон вернулся на свое место и закрыл дверцу. – Не он так не он. Какие проблемы? Поехали! А этого типа, так похожего на вашего Олега, пусть зароют с бомжами.

– Куда? – спросил Татарин.

– Отвезем Михаила Игоревича домой, а сами назад, – пожал плечами Антон.

– Погодите! – слабеющим голосом проговорил Кузнецов. – Кто вы?

– Я сотрудник организации, которая занимается расследованием дела вашего сына, оказавшегося среди чеченских боевиков, – Антон наклонился к Кузнецову.

– Не может этого быть, ведь он за границей! – глотая окончания, стал с возмущением утверждать Кузнецов. – Мой сын – лейтенант ФСБ!

– Вы сейчас сами видели фотографии, – Антон снова сунул ему под нос снимки. – Вас обманывали. Кто, я пытаюсь сейчас узнать. Но ваш сын оказался разменной монетой в руках преступников.

– А этот Линев…

– Так он все-таки был у вас? – Антон склонил голову набок.

Вместо ответа Кузнецов кивнул и громко всхлипнул.

– О чем вы говорили? – не давая опомниться, задал Антон следующий вопрос.

– Он пытался расспросить о сыне, – едва сдерживая рыдания, выдавил из себя Кузнецов.

– А вы?

– Я сказал, – его лицо исказила судорога.

– Что он в командировке? – попытался угадать Антон.

– Нет, – замотал головой Кузнецов. – Я убедил его, что давно не знаю, где он.

– Значит, Линев уехал ни с чем? – догадался Антон.

– Да, – кивнул Кузнецов.

– А почему сегодня вы поверили нам? – спросил Банкет.

– У Данилы не было снимков, – ответил за Кузнецова Антон.

Михаил Игоревич резко выпрямился и с шумом перевел дыхание:

– Значит, мой мальчик мертв?

– Если у него нет брата-близнеца, – подтвердил Антон.

– Я чувствовал, что здесь что-то не так, – прошептал Кузнецов. – Они присылали деньги и говорили, что это от Олега.