Кремлевский спецназ - Александр Тамоников

Иса Исмаилов подал знак рукой:

– У меня вопрос, Охотник. Моя группа отрабатывает только те цели, что выйдут к месту задымления, так?

– Да. В главное здание вам не входить, а зачищать территорию. Всю территорию, включая помещения отдыха охраны, гараж, склад.

– Как распределим людей?

Гаев назвал имена бандитов первой и второй групп. Иса согласился с ним.

Вопрос задал связист диверсионно-штурмового отряда:

– Где находиться мне?

– Естественно, рядом со мной, – ответил Гаев.

Больше вопросов у бандитов не было. Их главарь приказал боевикам готовиться к работе. Сам отошел к стене фермы, прикурил сигарету. К нему подошел помощник:

– Я не стал тебя, Юнус, при всех спрашивать об отходе. Думаю, это правильнее обговорить наедине. Полковник определил в своем новом плане вариант отхода отряда?

– Пока нет. Он будет ждать доклада о захвате судна. Скорее всего, нам предстоит удерживать заложников как минимум до утра понедельника.

– Почему ты так решил? Или это входит в новый план?

– Полковник приказал разделить заложников – десятерых оставить на теплоходе, остальных увести в актовый зал. Но, главное, все находящиеся на территории приборы освещения – имеются в виду прожектора – направить на причал, теплоход и реку. Значит, ночь нам придется провести здесь, и это я намеревался довести до всех при определении порядка последующих действий после общего захвата заложников. Думаю, ночью или утром он доведет до нас и порядок эвакуации.

– Главный заряд остается в зале?

– Нет, его следует перенести на теплоход.

– Странно… Тебе не кажется, что Куршед ведет с нами игру втемную?

– Странно, согласен, но полковник не может принимать решения без утверждения их вышестоящим руководством. Так что если с нами и ведут игру втемную, то с согласия самого муллы Омара.

– Это невозможно. Омар никогда не станет подставлять своих бойцов.

– Ну, значит, никто с нами не играет. И давай не ломать голову над тем, что будет позже. Нам следует для начала отработать задачу по захвату заложников. А как будем действовать дальше, определит полковник.

– Это все так, но для чего Куршеду понадобился теплоход? Уж не на нем ли решено осуществить отход вместе с заложниками?

– Почему нет? Нормальный вариант.

– Нормальный, – кивнул Иса. – Но для чего тогда на борту главный заряд?

– Ты задаешь слишком много вопросов, прекрасно зная, что я на них сейчас ответить при всем желании не могу! Все станет ясно со временем. Мы проводим не первую акцию по захвату заложников, и всегда нам удавалось уходить без потерь. Не вижу никакой разницы между предыдущими акциями и нынешней.

– Хоп! Ты хочешь сказать, что полковнику и начальству в Пешаваре виднее, что надо делать?

– Верно! Тем более что мы обязаны выполнить свои обязательства по контракту, за которые уже получили неплохие деньги.

– Это да… Но на будущее, Юнус: эта операция – последняя в моей карьере. После ее завершения – если, конечно, останусь жив – я больше не стану подписываться на подобные дела. Надоело. Вернусь на родину и заживу новой жизнью – мирной, спокойной…

– Долго ли просидишь дома, Иса? – усмехнулся Гаев. – Ну, сначала понятно – женщины, развлечения, отдых… А потом? Что будешь делать потом? Заведешь семью, детей, которым станешь подтирать сопливые носы и испачканные задницы? Откроешь дело? А что ты можешь, кроме как воевать? Наймешь управляющего? Возможно. Но сам-то от скуки подыхать будешь… Нет, я ничего не имею против твоего ухода. Ты долго и достойно воевал, заслужил кровью – своей и чужой – право на отдых; только сможешь ли жить без войны?

– Не знаю, – вздохнул Исмаилов. – Может, ты и прав, не смогу. Но попробовать – попробую. В конце концов, вернуться к тебе я успею. Ведь ты же возьмешь меня обратно к себе?

– Конечно! Но хватит болтать. Время приближается к одиннадцати. Строим группы, еще раз проверяем вооружение, экипировку – и в 11.00 по ранее определенным маршрутам, поддерживая связь с наблюдателями, не спеша, спокойно, но скрытно и аккуратно начинаем выдвижение к объекту.

– Хоп, командир! Работаем.

– И прошу тебя: на время операции выбрось из головы мысли о мирной жизни. Подберешь их, когда все закончится…

Ровно в 11.00 по московскому времени бандиты Охотника спустились в овраг, тянущийся до рощи, в которой на берегу Москвы-реки находился пансионат «Березка». На опушке отряд разделился, и группы, ведомые главарем банды Юнусом Гаевым и его помощником Исой Исмаиловым, двинулись по своим маршрутам. Шли осторожно, не спеша. К 11.30 вышли к объекту. Отдав команду поднятой рукой на рассредоточение в естественных укрытиях, Гаев прошел к наблюдателю западной стороны пансионата. Прилег рядом с ним в заранее подготовленное укрытие. Спросил:

– Что тут у нас, Виктор?

– Все по-прежнему, – ответил наблюдатель. – Американцы большей частью находятся в парковой зоне, за зданием; иногда появляются и перед корпусом, гуляют парами и поодиночке.

– Охрана?

– Двое у главного корпуса.

– Вижу…

– Один у ворот, в будке. Иногда выходит покурить.

– Рощу осматривает?

– Так, для проформы. По всему видно, что нападения на объект никто не ожидает.

– Гараж, склад?

– Там никого не замечено.

– Хорошо. Где могут быть другие охранники?

– Те, что ночью дежурили, наверное, отдыхают в караулке. Она в секторе наблюдения Рахима.

Гаев включил радиостанцию малого радиуса действия:

– Иса? Это Охотник. Ты вышел к объекту? Доложи обстановку.

– В парковой зоне находятся примерно пятнадцать-шестнадцать отдыхающих, с ними и переводчики. У некоторых американцев с собой видеокамеры и фотоаппараты.

– Что скажешь по охране?

– Точно, что двое находятся в главном здании. Один на улице, сидит на лавке у входа в парковую зону. По докладу наблюдателя, этот на лавке – старший охраны.

– Итого: с людьми, что зафиксировал мой наблюдатель, службу сейчас несут шестеро охранников во главе с начальником. Значит, трое отдыхают?

– Скорей всего, потому что трое как раз несли службу ночью.

– Ясно… Жди команды на начало действий!

– Рано мы вышли, могли еще час у фермы просидеть…

– Приказы, Иса, не обсуждаются!

Отключив станцию, Гаев довел до наблюдателя план действий.

– Как насчет камер видеонаблюдения? Будем их гасить? – спросил тот.

– А зачем? Только время тратить. Камеры передают изображение на пульт охраны, в караулку. Там и уничтожим кассеты с записью или возьмем их с собой на память.