Крутой опер - Владимир Черкасов-Георгиевский

Пока Яша действовал в Москве, он на всякий случай связь с Осиповским не терял. Но тот не подозревал о его «заныре» с хозяйкой Зиной. Яша давно выдвинул условие: на контакт с куратором выходит только он. Тундра классически обеспечил свой «уход на дно» — исчез из поля зрения структур, организаций и отдельных лиц.

Он скрывался, собирая силы для нанесения завершающего удара. Яша проанализировал, кто, как и насколько деятельно будет его искать. Адрес у Зины знал один Толяныч, которого теперь можно сбросить со счетов. Регулярно докладываясь Осиповско-му, о гууровской стороне Тундра не беспокоился. Не волновал Яшу и Ашот. После конфликта с командой Маврика у Ашота не было людей, чтобы искать Тундру. Занозой был опер Кость, чья активность сначала гасилась «дезой». Но после контактов с Ашотом капитан превратился в острый гвоздь, вонзившийся в многократно битую задницу суперагента Тундры.

По своим наблюдениям Яша определил, что знакомство Ашота с его новым «друганом» только-только завязалось, а прыткий Кострецов мог в любой удобный момент раскопать всю подготную краснобая Ашота. Впрочем, и с ментами Тундра давно умел разбираться и не сомневался, что подберет капкан на опера. Правда, прежде стоило приглядеться, чем капитан занимается.

С утра Яша крутился поблизости от здания ОВД, куда Кострецов пришел. Отметил, что к нему, должно быть, прибыл начальник службы безопасности банка Ахлопова Серченко, которого Тундра знал в лицо. Серченко пришел с большой папкой в руках, а вышел без нее. А когда Кострецов выкатился на «землю», Яша «давил ливера» за ним весь день, пока вечером не убедился, что опер отправился домой.

Конкретных планов, как взяться за Кость, если тот расколет Ашота, у Тундры пока не родилось.

Дома, после Зинкиного ужина с водочкой, Яша дополнительно поразмыслил и решил, что хотя его голова и неплохая, но вместе с тыковкой майора Осиповского может оказаться еще лучше. Яша позвонил ему и сообщил о контактах Кострецова с Ашотом.

— Бойкий этот Кострецов, — заметил, выслушав Яшу, Осиповский. — Недооценивал я его. Вон как ловко взялся. А мне при встрече сказал, что ахлоповское дело пока темняк. Да, некрасиво получится, если он нашу «дезу» просечет. Тогда не только ты, но и я подставлюсь. Дураком он меня вряд ли посчитает, так что насчет этого серьезное может подумать.

Яша специально сначала доложил начальнику лишь о происшедшем на Сретенке. Ему всю его агентурную службу доставалось за проявление излишней инициативы, какой стала и его слежка за Кострецовым без одобрения куратора. Поэтому, озадачив Осиповского и дав майору почувствовать, что теперь и тот может быть крайним, Яша признался:

— Я сегодня решил время потратить, чтобы за Кострецовым повнимательнее посмотреть. Весь день у него с хвоста не слезал. Извини, звонить тебе было некогда.

— Так, и чего же высмотрел? — живо заинтересовался Осиповский.

— Да ничего особенного. Крутился он целый день по участку. Вечером со школьным дружком — доходяга один — пива выпил и отправился домой. На Сретенку не заглядывал.

— Еще заглянет, — задумчиво произнес Осиповский.

— А ахлоповское дело они роют. С утра к Кострецову или к следователю безопасник Ахлопова Серченко забегал. Какие-то бумаги занес.

— Что ж ты главное не говоришь! — воскликнул майор.

— А чего тут? Розыск и следствие идут как положено. Этот висяк еще долго будут для проформы разматывать, пока в архив не спишут.

— Слушай внимательно, — прервал Осиповский. — Завтра с утра плотно берешь под наблюдение Серченко, — тон у майора был приказный.

Яша удивился такому заданию. Это в КГБ сексоту, прошедшему спецподготовку, могли приказать сделать все, вплоть до убийства. При МВД же Яша ходил осведомителем, ну, с некоторым агентским уклоном, например по созданию собственной сети информаторов. Прилепиться к кому-то «топтуном», да еще в плотное наблюдение, в его функции не входило. За Кострецовым он следил лишь в связи с собственными проблемами. Яша пожалел, что сообщил об этом куратору: тот сразу ему на голову садится. Тундра замолчал.

Майор, понимая, отчего Яша молчит, сказал:

— Знаю, что это не по твоей части. Но ты же опытный человек — вон как Костре-цова проконтролировал.

С этих слов Тундра уяснил для себя то, что неоднократно выпытывал у майора разными способами: о Яшином прошлом в КГБ куратор не знает. Яша хотел казаться Оси-повскому попроще. Тундра прикинул: «Леша Бунчук этого пижона в мою биографию до дна не посвящал. А кроме Бунчука, никто в ГУУРе о моих делах с «конторой» не знал. При упоминании о Серченко Юра сделал стойку… Не дает ему покоя ахлопов-ское дело. Опередить такого борзого, как Кость, все мечтает. Ну-ну. Нажмем для кучи по главному — по капкану на Кость с ментовской стороны».

— Ладно, — добродушно сказал Яша, — раз тебе надо, я помогу. Ты, кстати, в разборке Косгрецова с парнями Маврика на его неправильные действия внимание обратил?

— Что ты имеешь в виду?

— Да как же! Кострецов был обязан хоть кого-то из Мавриковой команды задержать. Они же все в розыске после разгрома и убийства у меня в зале. А он что? Лишь бы Ашота раскрутить! Для Кострецова что важнее: арест группы убийц или его личная разработка?

Осиповский довольно рассмеялся.

— Как ты квалифицированно! Да отметил я все его финты. Конечно, то «компра» на Кострецова по служебной линии. Если он за нашу «дезу» поднимется, я ему это и впаяю. Будь здоров! По Серченко докладывай мне ежедневно.

Яша положил трубку и подумал: «Так я и разбежался с твоим Серченко. Есть дела и поважнее».

Самым важным делом для Тундры оставался Ашот. На следующий день Яша плотно взял под наблюдение его закусочную.

На этом сретенском посту Тундра контролировал и будущую жертву, и возможное появление Кострецова, предупреждая неожиданности.

Ашот, немного успокоившись, хлопотал в своем заведении. Яша наблюдал за ним до обеда и наконец решил, что вечером стоит пообщаться с армянином, употребив все свои многообразные навыки Яша отправился к Зине и стал собирать «спецбаул». В этом саквояже он хранил оружие, инструменты для пыток и средства для наркодопроса, который весьма подходил Ашоту.

Наркоман Ашот и так был человеком «сумеречной зоны». Постоянно растормаживая героином сдерживающие центры мозга, он являлся отличным объектом для наркодопроса. Малые дозы наркотика вызывают эйфорию, большие — оцепенение и глубокий сон с полным отключением сознания и болевой чувствительности. Яше с помощью наркотиков требовалось добиться от Ашота болтливости и получения от него исчерпывающей информации о его финансах.

В