Оперативный захват - Сергей Соболев

СМС-сообщение, пришедшее на телефон Лолы от адресата, подписавшегося «М124», было следующего содержания:

«ИЗВИНИ МОЛ4АНИЕ БЫЛИ ВЕСКИЕ ПРИ4ИНЫ Т4К ЕС4О НЕДЕЛIU БУДУ ОТСУТСТВОВАТ’ БЕРИТЕ С ЖАНОМ ДЕЛО ПОКА СВОИ РУКИ KISS M124».

– Что за хрень!.. – процедила Лола. – Или ты, Макс, окончательно шизанулся… Или же кто-то пытается играть со мной в какие-то игры!

Интересно, что номер, с которого была отправлена эта «эсмэска», остался неопределенным. Соответственно, это обстоятельство лишало ее возможности позвонить «М124» или же отправить ответное послание. Что же касается телефона, который был при себе у Макса в тот день, когда они ездили во Фрязево, то он по-прежнему не отвечал – сколько она ни набирала номер, в трубке звучала голос «робота» – «абонент временно не доступен».

Она подключила «лэптоп» и проверила почту на «gmail.com». От Макса – ни одного письма. Зато на один из ящиков, используемый для связи со старшими «ячеек», пришло почти два десятка сообщений.

Лола подтвердила получение писем, но ответные послания решила отправить чуть позже, когда у нее хоть немного прояснится в голове.

«БЕРИТЕ С ЖАНОМ ДЕЛО ПОКА СВОИ РУКИ»…

Ну и как прикажете это все понимать?

– Макс, любимый… единственный… – сказала она вполголоса, – что же ты делаешь со мной, сука ты распоследняя!

Какое-то время Лола бесцельно слонялась по квартире, хватаясь то за одно, то за другое. Решительно все валилось у нее из рук. Ни одной дельной мысли, ни одной идеи, как выпутаться из этой драматической ситуации. На душе тяжелая свинцовая муть.

Наконец она вспомнила про тот сотовый телефон, который нашла в коробке из-под обуви.

Подключила питание, воткнула для верности на подзарядку.

И, к своему немалому удивлению, обнаружила, что этот найденный ею в коробке из-под обуви мобильник – «не залочен». И что, таким образом, у нее есть возможность не только прошерстить «телефонную книжку», но и даже – при желании – кому-нибудь с этой «нокии» прозвонить…

Лола выпила еще одну чашку ледяного чая с лимоном без сахара. В телефонной книге найденной ею «нокии», как выяснилось, забит один-единственный номер. Вместо имени или прозвища абонента – буквенное сокращение – DET. Она просмотрела список абонентов, чьи номера – если только они определялись – автоматически регистрировались: ее интересовало, кто звонил в последнее время на эту мобилу, и, соответственно, кому звонил ее приятель с этой своей «резервной» трубки.

Ага… есть! Так, так… Оказывается, Макс звонил на этот номер двадцать восьмого декабря вечером. То есть, менее, чем за сутки, до их поездки в Подмосковье. И до этого было несколько звонков; не менее десятка раз Макс звонил этому DET. А вот ему самому с данного номера, во всяком случае, на эту найденную в коробке мобилу – не прозвонили ни разу.

Лола наморщила лоб: что-то она не помнила, чтобы кто-либо из «соратников» или их с Максом взаимных «френдов» пользовался такими «ником» – DET.

Вертя в пальцах с погрызенными почти до мяса ногтями свою находку, Лола вдруг отчетливо вспомнила об одном эпизоде, который имел место быть где-то месяц тому назад.

Помнится, в тот вечер они с Максом капитально набрались. Кажется, даже обошлось без «кокса»: она, по обыкновению, начала с «брюта», плавно перейдя затем на «текилу»; приятель потягивал выдержанный «Чивас». У них в квартире всегда имелся запас «скотча» для Макса, а также «текилы» для его подруги. Пили они вот так, «по-черному», не часто – не чаще двух или трех раз в месяц. В остальное время обходились без алкоголя, лишь иногда взбадривали себя порцией высокоочищенного порошка.

Ну вот: в тот вечер они бухали вдвоем на кухне, как примерная семейная парочка. Макс был сильно не в духе, какой-то червь его грыз изнутри – сидел темный, как туча и пил даже больше обычного. Она попыталась было подписать партнера на секс, но он – не захотел, отмахнулся. У Лолы случился приступ ревности: ей приблазнилось, что у Макса «кто-то есть» и что его отлучки объясняются не «интересами дела», как он ей объяснял, а другими причинами. Например, тем, что у него есть еще кто-то «на стороне». Что она в его жизни – не единственная. Приятель проигнорировал эти ее «пьяные базары», а затем вообще оставил ее одну на кухне, в компании с «текилой» – сказал, что идет спать.