Шахидка с голубыми глазами - Андрей Дышев

Я, не шевелясь, стоял у окна, одним глазом наблюдая за туями. Растерянность охватила меня. Я не знал, что буду делать дальше. У меня не было никакого оружия, чтобы оказать достойный отпор убийце. Даже если он прячет под курткой какой-нибудь крохотный дамский револьвер, этого будет достаточно, чтобы укокошить и меня, и профессора, и его любопытствующую жену. Пока он невидим, он опасен вдвойне. Как же заставить его выдать себя? Выбежать во двор и тем самым спровоцировать стрельбу?.. М-да, хорошенькое дело – подставить себя под пулю…

Я оглянулся на дверь. Тягостное чувство, что убийца уже где-то рядом, играло на нервах и наполняло тело мелкой противной дрожью… Я бегло осмотрел кабинет. Хорошо бы найти что-нибудь вроде кочерги. Или кухонный нож с хорошей рукояткой. Подобие оружия придало бы мне уверенности в себе… Старики на моей ответственности – вот в чем трудность. Если бы их не было, я бы поиграл с убийцей в прятки…

Сколько уже прошло времени? Пять, десять минут? Я стоял без движения, как телеграфный столб, и гость не предпринимал никаких действий. Может, он заметил мою физиономию в окне и уже наводит на нее прицел оружия?

Я отшатнулся от стекла, прижался разгоряченным лбом к прохладной пластиковой раме… Нет, Яна не ошиблась. Убить профессора должны были в Испании. Но преступники переиграли сценарий. Они решили убить его здесь, в тихой парковой зоне, в своем собственном особняке; они вознамерились убить его как можно быстрее. И причиной такой спешки стал я. Я, узнавший то, чего не должен был знать…

Я снова посмотрел в окно и едва не вскрикнул. Прямо подо мной, на дорожке, присыпанной красным гравием, стоял профессор. Он принял какую-то нелепую барскую позу, выставив одну ногу вперед и сложив на груди руки, при этом подбородок его был приподнят, а хозяйский взгляд властно скользил по личным владениям, словно он громко вопрошал: какой такой сопляк посмел нарушить границу частной собственности?.. Безумец! Я издал какой-то сдавленный вопль и кинулся вон из кабинета. В коридоре я едва не сбил с ног бабушку Кюлли, которая расставила руки в стороны, словно испуганная наседка крылья, и тонким взволнованным голосом повторяла:

– А что случилось? Молодой человек, вы не могли бы объяснить мне…

– Оставайтесь здесь! – крикнул я ей и загрохотал ногами по лестнице.

Нет, я не успею! Не успею! Сейчас я выбегу во двор и увижу распростертое на земле тело профессора. Большое, грузное тело, лежащее в неестественной, унизительной позе… Я едва не вышиб дверь и вывалился на улицу… Невероятно! Он жив, он расслабленной походкой прогуливается по дорожке, ревностно вглядываясь в заросли кустов.

– Профессор, назад!! – зашипел я, кидаясь к нему, словно в охваченный пламенем дом. До него три больших шага… Сейчас прогремит выстрел… Вот в это мгновение… Вот сейчас… У киллера не выдержат нервы. Он нажмет на спусковой крючок, даже если намеревался сделать это позже… Я схватил профессора за руку, толкнул его в грудь.

– Уходите!! Уходите немедленно!! – хрипел я.

Какой же он неповоротливый! Какой тяжелый, малоподвижный, словно ламантин, выбравшийся на сушу… Я закрывал его спиной, делал страшные глаза, и мое тело до судорожной боли напряглось в ожидании выстрела…

– Да что ж вы застряли… Вы соображаете, что делаете?

К моему ужасу, лицо профессора расплылось в снисходительной улыбке.

– Ты чего всполошился, юноша? – мягко зарокотал профессор. – Нет здесь никого!

– Он прячется за туями, что за моей спиной, – процедил я, испытывая неодолимое желание двинуть кулаком в профессорский лоб.

– Голубчик, да у тебя паранойя! Я осмотрел весь двор! Здесь нет никого! Тебе просто привиделось!

Тяжело дыша, я продолжал держать профессора за руки и озирался по сторонам. Привиделось? Нет, только не это! Я еще не сошел с ума и до мельчайших подробностей помню человека, перемахнувшего через забор. Он где-то рядом. Я чувствую его…

Тут еще и бабушка Кюлли скатилась по лестнице во двор.

– А что происходит? – спросила она, смешно шевеля сморщенными губами. – Вы что-то потеряли?

И я решился на отчаянный поступок. Желая одним махом покончить с ожиданием неизвестности, я кинулся в заросли туй, где спрятался незнакомец. Колючие и жесткие ветки встретили меня в штыки, но я с упрямством одержимого пробирался вглубь. Сопротивление было отчаянным, на мне трещала рубашка и полыхали огнем многочисленные царапины, но я не снижал темпа, пока не уперся в забор.

В зарослях никого не было. Я покружился на месте, потом посмотрел под ноги. Ага, вот подтверждение тому, что я не сошел с ума. На влажной земле были отчетливо видны следы кроссовок с замысловатым рисунком протектора.

– Этот человек был здесь, – сказал я, выбираясь из зарослей и стряхивая с себя терпко пахнущие хвоей ветки.

– У нашего юного друга завидное воображение, – сказал профессор бабушке Кюлли. – Ему показалось, что кто-то забрался к нам во двор.

– Кто сюда может забраться? – произнесла старушка и с сожалением вздохнула: – Кому мы, старики, нужны?

Я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Быстро подошел к калитке. Она была заперта на засов. Я поднял с земли кусок медной проволоки и туго стянул ушко засова. Если человек в спортивном костюме попытается воспользоваться калиткой, ему придется потратить время на то, чтобы размотать проволоку.

– Я все-таки хочу осмотреть двор, – сказал я, вернувшись обратно и кидая во все стороны тревожные взгляды. – Зайдите, пожалуйста, в дом и запритесь изнутри. Я очень, очень прошу вас! Тут опасно. Может случиться беда… Как вы не понимаете…

Мои увещевания никак не подействовали на профессора. Он продолжал стоять посреди дорожки, по-хозяйски широко расставив ноги, и смотрел на меня с веселым снисхождением, как на ребенка, напуганного сказкой про Серого Волка. Я начал злиться. Все, что происходило в последние минуты, шло вразрез с моим пониманием логики. Почему убийца не выстрелил? Чего он добивается? Зачем пришел сюда? И почему умудренный жизнью профессор ведет себя как мальчишка, бравируя передо мной своей храбростью?

– Ну, хоть вы будьте благоразумны! – обратился я к бабушке Кюлли. – Зайдите в дом!

– Иди в дом! – приказал ей профессор.

Старушка послушалась. На одного человека в опасной зоне стало меньше. Я двинулся в обход дома, стараясь все время находиться впереди профессора. За домом было разбито патио с выложенной булыжником площадкой, летней кухней и беседкой с низкой крышей, похожей на китайский зонтик. Я заглянул в беседку, обошел мангал и печь.

– А вот тут в углу я хочу вырыть пруд и развести в нем карасей, – сказал профессор. Он словно забыл, для чего я зашел сюда, и представлял мне свои владения как гостю.

Ближе к забору возвышались янтарная куча строительного песка и стопки облицовочной плитки, имитирующей слоистый гранит. Я не поленился заглянуть за них. Осыпавшийся с горки песок разнесло дождями, теперь он подсыхал на солнце гладким желтым пятном. На нем я снова увидел тот же след с замысловатым рисунком протектора.