Обратный отсчет - Лев Пучков

Ннн-да, ну и домишко… Посчитать этажи на дальних подступах не догадался, а когда подошел поближе, было уже поздно. Раз, два, три… двенадцать… голову задрал — отблескивающая тонированным стеклом махина уходит прямо в свинцовое московское небо.

Короче — гигант. Соседние дома-лилипуты как будто присели в знак покорности. Помните «Кин-дза-дза»? Колокольчик в ноздри — «ку»!

— Стоять! Куда, к кому?

Невесть откуда вынырнувший наряд милиции с пристрастием проверил документы и задал ряд вопросов. Старший, целый капитан, уточнил:

— К кому именно на прием?

— К Сенковскому.

— Шутишь?

— Нет.

— Ну-ну… Хорошо, заходите…

Я зашел, краем глаза отметив: хлопцы в форме внимательно смотрят мне вслед. А может, даже и не просто внимательно, а с какой-то завистью. Как будто их в это прекрасное здание не пускают, а лишь милостиво позволяют охранять его снаружи. Хотя это, скорее всего, лишь впечатление. Знаем мы такую форму обеспечения специальным суточным постом: хлопцы наверняка заходят внутрь покушать или по какой другой надобности.

Вестибюль, одетый в мрамор и гранит, выглядит безразмерным. С перепугу мне показалось: сюда запросто влезут как минимум два футбольных поля.

Стеклянные столики, массивные кожаные кресла и диваны, пальмы и фикусы в огромных дубовых кадках, два фонтана в глубине вестибюля…

Все очень добротно, просто шик, но… Как-то все это давит. Вернее, подавляет своим величием. Ощущение такое, что не в офис пришел, а в какой-то грандиозный музей на экскурсию. Сейчас придет гид и потащит по залам с лекцией.

Хорошо живут буржуины. Думаю, если этот домишко с внутренним убранством продать, можно будет пару лет кормить всю Московскую область…

— Добрый день. По какому вопросу?

Секьюрити — двое у турникета, трое за пультом, — в безукоризненно подогнанных по фигуре «тройках» и ослепительно белых рубашках, галстучные зажимы и запонки червленого серебра с готическими вензелями «РГ». Лица холеные, чисто выбритые, в плечах — сажень, в глазах уверенность и легкая настороженность.

— Да так… Карлыча проведать зашел…

Я на пороге империи, государства в государстве. Турникет, «рамка», видимо, недавно поставили, после терактов, стойка с пультом — словно зона пограничного контроля, область перехода на территорию суверенного государства.

Секьюрити-«пограничники» ведут себя наподобие латышских таможенников (как-то доводилось по работе бывать: почти один в один по Задорнову!). Тяжелые пристальные взгляды, едва ли не минутная пауза, синхронное недоумение. Нет, хлопцы, не ослышались, я так и сказал — «Карлыча».

Наверное, зря так сказал. В этой империи, видимо, так не принято…

— Вы ничего не путаете?

— Чего тут путать? Мне назначено на четырнадцать ноль-ноль.

— Кем назначено?

— Что значит — «кем»?! Я же сказал!

— Повторите, пожалуйста.

— Львом Карловичем Сенковским, — я достал визитку, чтобы не ошибиться. — Аудиенция. На два часа дня.

— Так бы сразу и сказали. Минутку… — Секьюрити за пультом нажал кнопку: — Седьмой, соедини с протоколом…

— А я так и сказал!

— Вы не так сказали, — негромко выступил секьюрити у турникета. — Вы вообще выбирайте слова, когда о таком человеке говорите…

— Ну надо же… Меня теперь что — посадят за оскорбление величия?

— Если будешь продолжать в том же духе — тебя положат, — еще тише пообещал второй секьюрити у турникета. — Ты чего такой шебутной, брат?

Пожалуй, точно — брат. Пацаны, судя по обличью, успели прилично послужить, пока не угодили на такое теплое местечко. Мы же, бойцовые псы, друг друга за версту чуем…

— Зря вы так, хлопцы, — я осуждающе покачал головой. — Вы же ведь многого не знаете. А вдруг я какая-нибудь шишка…

— У нас тут все шишки с охраной и на приличных тачках, — доверительно сообщил второй у турникета. — О них о всех заранее секретариат предупреждает: будет такой-то. А ты, видимо, устраиваться пришел. Ты смотри, не хами зря, а то враз вылетишь…

— Ну, блин, попал, — обиделся я. — Я не понял, чего вы так окрысились? Всего-то делов: сказал «Карлыч», и на тебе…

— Вас проводят, — вмешался товарищ за пультом — чего-то там ему подтвердили. — И я вас прошу: ведите себя прилично. Иначе к вам будут приняты адекватные меры…

Двенадцать ступенек из вестибюля — просторный холл с четырьмя выходами на служебные лестницы и, как мне показалось, минимум с дюжиной лифтов. Сопровождал меня секьюрити из-за пульта (вежливый). Мы миновали этот холл, повернули направо и по широкому коридору дошли до стальной двустворчатой двери.

Слева от двери — конторка с пультом и мониторами, еще двое хлопцев в «тройках». Один протянул руку, дежурно улыбаясь, попросил:

— Куртку, ключи, телефон. Пожалуйста.

Я пожал плечами и вопросительно уставился на сопровождающего.

— Пока у рамки стояли, вас просветили, — пояснил секьюрити. — Обычная процедура. Сдайте, пожалуйста, телефон и связку ключей. Возвращаться будете — вернут.

— А куртку?

— Наверху тепло. Будьте добры — куртку тоже сдайте. Неудобно в верхней одежде…

— Пожалуйста. — Я, ученый горьким опытом, не стал артачиться и отдал требуемое товарищу за конторкой. — Надеюсь, оттиски с моих ключей снимать никто не будет?

— Надейтесь, — благосклонно разрешил товарищ и, надавив кнопку, доложил куда-то в панель конторки:

— К вам двое. Все чисто.

— Вижу, — раздался приглушенный голос из конторки. — Заходите…

Стальные двери мелодично звякнули и разъехались. Мы с сопровождающим вошли в просторную зеркальную кабину, двери сомкнулись, лифт плавно взмыл вверх, ни на йоту не потревожив мои травмированные суставы хотя бы даже намеком на перегрузку.

Хорошо живут буржуины. Такую технику себе могут позволить только избранные.

Спустя несколько секунд лифт выпустил меня в огромный зимний сад, вольготно раскинувшийся под стеклянным куполом на плоской крыше дома-гиганта.

Сопровождающий тотчас же уехал обратно, меня приняли под руки очередные товарищи в «тройках» и под щебетанье порхавших под куполом ярких птиц, повели куда-то по дорожке, усыпанной мелкой галькой. Галька, как мне показалось, была предварительно обработана рашпилем и вымыта в дезрастворе. Такая она была одинаковая и на вид совершенно стерильная.

Не заметил, откуда — как будто из близлежащих кустов — возникла бойкая барышня в строгом офисном наряде, с папкой и тремя телефонами на поясе. Бросая на меня пристальные изучающие взгляды (маньяк, псих, мало ли?) и загибая пальчики, барышня по ходу движения в два счета объяснила мне правила поведения.