Секс-пуля - Михаил Серегин

– Сам делаю, для гостей.

Больше Дарья ничего не помнила. Она не знала, о чем говорит Шустриков с пенсионером. Она не могла вспомнить название села, куда привез ее бизнесмен. Вареная картошка почему-то все время рассыпалась и не хотела идти в рот, руки плохо слушались. Силы у нее нашлись только на то, чтобы корить себя за неосторожность. Но она же думала, что в рюмке водка.

«Что ж меня так пробрало-то», – она улыбалась сама себе. Вскоре ее подняли под локотки из-за стола, отвели в теплую комнату и уложили на кровать баиньки.

Проснулась, когда за окном уже был день. Типичный деревенский пейзаж: крыши изб, покрытые снегом, голые деревца, чернеющие трубы.

Дарья спустилась со второго этажа вниз. Румяная хозяйка, женщина лет пятидесяти в теплом свитере и джинсах, хлопотала у пятиконфорочной плиты фирмы «Индезит».

Вчера вечером она не сообразила, что приехала в дом к зажиточному мужику. По местным понятиям у этого генерала не дом, а дворец. Этажей всего два, но везде дерево, дерево... Сейчас это недешево. И техника современная – тоже деньги.

– А где Виталий Алексеевич?

Женщина повернулась к ней и уставила руки в бока.

– Спит. А тебе чего не хватает? Койка жесткая?

Тон был командирский. Дарья даже немного смутилась. Прямо как ее родная маман.

– Я выспалась.

– Ну тогда садись чай пить.

Дарья молча села за большой стол, прикрывая рукой зевок.

Она не очень надеялась на какого-то пенсионера. Для Шустрикова лишний повод выпить, хоть он и не злоупотребляет. А для нее? Но главное на данный момент в другом. Бизнесмен завелся. Он тратит время, а следовательно, хочет с этого в перспективе что-то получить. Она тоже хочет.

Поллитровая чашка ароматного чая, пирог с капустой и с яйцом.

Скрип ступенек выдал толстяка. Дарья повернулась к Шустрикову. С набитым ртом не очень-то удобно разговаривать. Кивнула вместо приветствия.

– Давненько я у вас не был, в Колодцеве, Дарья Ивановна.

Хозяйка пожелала ему доброго утра и вернулась к шкварчащей сковородке.

– Умотал Германа Всеволодовича.

– Вы бы знали меру, Виталий Алексеевич. Хоть и ровесники с ним, а он все же не так крепок, как вы.

Шустриков довольно крякнул, сел за стол рядом с Дарьей и шутливо хлопнул ее по ляжке, она чуть не поперхнулась.

– Ну а как у нас молодые девки спали?

Дарье пришлось прожевать, прежде чем она смогла ответить.

– Спали ничего. Мне снилось, как вы извиняетесь за потребованные пять процентов и отдаете мне своих столько же в качестве выплаты за моральный ущерб.

Шустриков пригубил чай, после чего начал поучать Дарью.

– Разница между нами почти два поколения. Неужели, Даша, ты думаешь, что я жизнь прожил и ничего не нажил?

– Неужто есть результат?

– А как же, – он был доволен собой, обстановкой, состоявшимся накануне задушевным общением с приятелем. Всем, всем, всем. – Дарья, иди мужа-то подыми. Хватит ему. Время двенадцать. Мы с молодицей поедем, а с ним проститься надо.

К концу завтрака появился гостеприимный хозяин, умеющий и напоить, и накормить так, что гости спят без задних ног до полудня. Он был выше Шустрикова, но, простите, и дряхлее. Кожа на лице не такая упругая, движения медленнее. Черные глаза спьяну поблескивают.

Но опохмеляться не стал, поздоровался.

– Уезжаешь?

– Да, Герман. Ну так когда мне позвонить?

– Ты не суетись. Человек сам объявится. Должен он мне, только ты про этот долг ему не поминай. Ну что, двинули?

– Дарья, хватит пироги лопать, поехали.

Данилова опомнилась и поспешила допить чай. Что это она совсем потерялась здесь? Может, все дело в воздухе? Он за городом чистый, выхлопными газами не изгаженный, пьянит, в сон клонит.

По дороге в Саратов Дарья старалась хоть что-нибудь вытянуть из бизнесмена, но он был тверд, как гранит.

– Вы меня специально напоили, – не выдержала Дарья. – Не может быть, чтобы я с одной рюмки отключилась.

– С одной ли, девушка? – сидящий за баранкой белой «девятки» Виталий Алексеевич ухмыльнулся. – Вы вчера, Дарьюшка, пропустили пяток стопочек крепчайшего самогона.

Дарья утихла. Как это с ней такое случилось?

– Ничего, бывает. Всеволодович знатную гонит.

– Я же помню, что молоком запивала.

– Это первую, девушка, первую. А дальше вас разобрало-с. Извините-с. И прекратите выпытывать у меня подробности нашей беседы. Мы с товарищем генералом старые приятели. С вами же мы остановимся на том, что будем ждать человека от Германа Всеволодовича. Думаю, против вы ничего не имеете?!

* * *

Дарья не собиралась надеяться на дядю. Как только Шустриков на ее машине приехал к себе в офис, она, не говоря ему ни слова, отправилась на автобазар.

Найти то самое место, где совсем недавно Андрей Розанов на весь рынок грозился замочить автослесаря-бедолагу Петю, плотно занявшегося ремонтом «пятисотого», не составило труда. У Дарьи было время запомнить не только координаты торгового места, но даже и лица соседей предполагаемого торговца, обещавшего за пять тысяч долларов достать запчасти от «Мерседеса», чья реальная стоимость была в несколько раз выше.

Не успела Дарья дойти до заветного местечка, как к ней пристроился мужик в потертой кожаной куртке коричневого цвета.

– Ты зря сюда пришла, красотка.

Она повернула голову. Худое лицо. Неуклюже прилепленные под сломанным носом толстенные губы. Круглые, почти бесцветные глаза – в общем, «красавец».

– Здесь сегодня полно ментов. Вдруг кто-нибудь сдаст тебя? Ты ведь была с теми, кто угрожал тому мужику, которого замочили.

Она старалась не обращать на него внимания, но оставаться равнодушной к вопросам собственной безопасности тоже не могла. Они прошли вдоль рядов бок о бок несколько метров, прежде чем Дарья неожиданно остановилась и поинтересовалась напрямую:

– С чего это ты такой заботливый?

Мужик не ожидал прямого наката и немного отступил.

– Что-то я не заметил желающих предупредить тебя. Сейчас человек пять ходят по базару и выспрашивают каждого встречного-поперечного. Думаешь, у них нет твоего описания?

Если мужичок не шутит – а это вряд ли, – то у милиции есть не только ее описание, но и Шустрикова. А машину, на которой он ездит, нельзя не приметить, тем более уж в районе автобазара, где мужики просто помешаны на средствах передвижения и запчастях.

Поджав губу, она снова пошла вперед, не забыв поблагодарить за предупреждение. Как только мужик отстал, Дарья поспешила убраться подальше от оживленного пятачка.